Бентам Иеремия это:

(Bentham) — знаменитый англ. публицист и философ, род. 15 февр. 1748 г. в Лондоне и с самого детства обнаруживал редкие дарования: трехлетний Б. интересовался историческими сочинениями, 8 лет писал уже латинские стихи, a 10 — письма на греческ. языке; 13-летним мальчиком Б. занесен был в списки королевской коллегии в Оксфорде, где главным образом посвятил себя изучению логики Сандерсона. В 1763 г. поступил в линкольнский интернат и к 20-летнему возрасту был уже magister artium и барристер (адвокат). Отец и дед его тоже были адвокатами, и в качестве старшего сына в семье Иеремия Б. предназначался к той же карьере. Но юридическая профессия в той форме, как она сложилась в Англии, внушала ему неодолимое отвращение: эта масса перепутанных, противоречащих законов, необходимость оказывать уважение к формам, совершенно утратившим свой смысл, необходимость лицемерия и уловок даже при защите правого дела — все это слишком шло вразрез с его характером и свойствами его ума. Право было для него интересно не практическою стороною своею, а философскою. Революционное движение во Франции окончательно заставило его предпочесть научные изыскания о счастье человечества, а независимое состояние, которое он получил по смерти отца (1792), доставило ему полную возможность спокойно предаться своим занятиям в тиши кабинета. Он поселился в совершенном уединении и неутомимо работал до самого конца своей долгой жизни. На литературное поприще он выступил в 1776 году с анонимно изданным «Fragment on Gouvernement» (Отрывок об управлении), в котором подвергался едкой критике недавно появившийся перед тем (1770) знаменитый труд Блекстона с его «счастливой конституцией» Англии. Сочинение это произвело сильное впечатление в англ. обществе и долгое время приписывалось разным знаменитым юристам и публицистам; когда же раскрылось имя автора, то оно доставило Б. доступ в высшие слои аристократии, и круг наблюдений молодого мыслителя, таким образом, расширился. Чтобы дать своим воззрениям более прочное основание, Б. стремился к непосредственному изучению различных народов и стран. Еще до Франц. революции он совершил 8 путешествий на континент. Самое значительное из них относится к 1784 г., когда он через Францию, Геную и Флоренцию отправился на Восток в Смирну и Константинополь, а оттуда в Россию. Целью его поездки в Россию было посещение брата — Самуила Б., который в 1774 году вызван был Потемкиным в качестве корабельного строителя и техника для насаждения разного рода производств в Белоруссии (умер в чине генерала русск. службы в 1831 г.). В половине января 1786 г. Иеремия Б. проездом был в Кременчуге, где обедал у губернатора, причем был поражен неопрятностью обывателей и страстью их к картежной игре. Вскоре он прибыл в Кричев, местечко на Ю от Мстиславля, в Могилевской провинции; в окрестностях Кричева расположено было образцовое имение Потемкина, которым управлял Самуил Б. и которое назначением своим имело пересадить британскую цивилизацию в Белоруссию. Почти все время пребывания у брата Иеремия провел в этом имении и здесь написал свои знаменитые письма о лихве и работал над «Паноптиконом», для которого он воспользовался мыслью своего брата Самуила. Дело в том, что Самуил, исполняя в Кричеве планы Потемкина — ввести в России различные мануфактурные производства и ремесла, придумал выстроить особенное здание вроде фабричной или ремесленной фаланстеры. Дело это не состоялось, но Б. применил мысль брата к своей тюремной системе. В Кричеве он прожил до октября или ноября 1787 г. и через Польшу, Пруссию и Голландию возвратился в Лондон. Еще несколько раз Б. путешествовал по континенту: в 1802 г. после Амиенского мира, когда он в Париже избран был членом института нравственных и политических наук, а затем в 1825 году.
Жизнь Б. — это его сочинения. Обозрение его трудов есть вместе с тем и изложение его стремлений, надежд и разочарований. В его сочинениях отразились все свойства этого великого ума и характера. Его глубокий и тонкий анализ стремится к разложению мыслей и фактов на их составные элементы, а в оценке этих элементов обнаруживается вся проницательность Б. и его знание человеческого духа. В своем анализе он заходит иногда слишком далеко, разлагает и расщепляет там, где это уж не может дать результатов, но зато можно быть уверенным, что ничто от него не ускользнуло. Не так силен он в синтезе. В его системе нередко замечается отсутствие законченности, да он к ней и не стремился. Большая часть его сочинений состоит из разрозненных отрывков, но тем более замечательно единство основной мысли и неуклонная последовательность в ее проведении. К этим качествам присоединяется то неподдельное человеколюбие, которым дышат его сочинения. Всю свою многостороннюю деятельность и неутомимую энергию он посвятил служению идее, что истинная цель законодательства заключается в пользе и счастье человечества. Во имя ее он преследовал всякое зло, которое он находил в праве. Свои взгляды высказывал с необыкновенным мужеством и прямотою: независимость, искренность и правдивость принадлежат к основным свойствам его характера. Б. много упрекали в тщеславии и самомнении, но в значительной степени пороки эти проистекали из чистого источника. Глубокое убеждение в справедливости своих взглядов вызывало в нем пренебрежение к взглядам других мыслителей, а искренняя любовь к человечеству и ревностное стремление служить ему делали его нетерпимым; но он никогда не уклонялся от критики и возражений, напротив, всеми силами вызывал их. К числу особенностей Б. принадлежит то, что при всей систематичности своих воззрений он никогда почти не обрабатывал своих сочинений. И это к лучшему: блестящий мыслитель, глубокий знаток изгибов человеческого духа, с математическим складом ума и геометрической правильностью мысли, он не владел даром литературного изложения, да и не особенно заботился об этом. Не только содержание его исследования, всегда строго методическое, доходящее обыкновенно от общей темы до всех ее подробностей одним путем анализа, но и самая внешняя форма, выбор слов, нередко вновь составленных для нужной ему терминологии, постройка фразы, отражающая в себе математическую постройку мысли и вследствие того нередко очень сложная, потому что в объеме одного периода автор всегда старается совместить и все объяснительные подробности мысли, — все это часто делает чтение Б. довольно трудным для обыкновенного читателя. Поэтому истинным счастьем для Б. было знакомство его с Дюмоном (с 1788 г.), в лице которого он нашел неоценимого редактора и издателя. Ревностный приверженец идей Б., связанный с ним личной дружбой, сам несомненно умный и талантливый писатель, Дюмон оказал великую услугу и самому Б., и европейской литературе, в которой благодаря Дюмону сочинения Б. приобрели популярность, какой трудно было бы достигнуть их подлинному тексту. В своих франц. переводах и переделках Дюмон придавал привлекательность сухому изложению Б., сообщал ему легкую, общедоступную форму, сокращал все то, что казалось ему более важным для методического развития мысли, чем нужным для непосредственного действия на умы. На английск. языке некоторые сочинения Б. были обработаны Боурингом, его посмертным издателем.
Все сочинения Б. могут быть разделены на два разряда. В первый разряд входят его теоретические, более или менее систематические труды, во второй — те многочисленные сочинения Б., которые примыкают к определенным событиям и к стремлениям его дать своим взглядам практическое осуществление в различных странах. Свои общие воззрения на вопросы нравственности и законодательства Б. впервые изложил в сочинении «Introduction to the principles of morals and legislation» (Введение в основание нравственности и законодательства), которое было уже напечатано в 1780 г., но явные недостатки формы, указанные друзьями и признанные самим автором, побудили Б. приостановить выход в свет этого трактата. Он появился только в 1789 г. в обработке Дюмона под заглавием «Pecipes de législation» (Пар.; немецкий перевод, Кельн, 1833). Детальное развитие изложенных здесь начал заключается в «Deontology on the Science of Morality» [2 т., Лонд., 1834; франц. перевод Лароша 5 т., Пар., 1834; испан. перев. Перетца, 2 т., Пар., 1839; нем. перев. 2 т., Лейпц., 1834; — Деонтология, т. е. учение об обязанностях], обработанной Боурингом. Приложение основных начал Б. к законодательству и политике находим в «Traités de législation civile et pénal» (Пар., 1802, новое изд. Лонд., 1858; англ. перев. Hildreth’a 2 изд., Лонд., 1871), обработанных Дюмоном и в изданных самим Б. «Codification proposal to all nations» (Лонд., 1822) и «Constitutional Code for the use of all nations», первый том которого появился в 1830 г. Б. был убежден в несостоятельности метафизических представлений о праве, положенных в основу учений естественного права и пущенных в ход декларацией о правах человека и гражданина. Он решился построить философию права путем опытным и в своих стремлениях отыскать верховный принцип, которым законодатель должен руководствоваться в своих определениях, шел по пути, указанному Бэконом. Верховным принципом человеческой жизни Б. ставит начало пользы, которое конечное свое основание имеет во врожденных человеку чувствах удовольствия и страдания; к первому человек стремится, второго избегает. Являясь главным творцом утилитаризма (см. это сл.) как философской системы, Б. высоко ставит француз. писателей XVIII ст., которые в своих сочинениях проводили это начало пользы, особенно Гельвеция, которого Б. признает первым моралистом, постигшим настоящее значение этого начала. Начало пользы Б. кладет в основание всей своей системы как такой принцип, который уравновешивает самые разнообразные интересы и служит сильнейшим стимулом самосохранения на всех ступенях общественной жизни (начиная с отвлеченных стремлений аскета до чисто практических целей); это же начало он считает лучшим мерилом человеческих побуждений. В применении к действительности он требует изучения всех условий борьбы человека в обществе, чтобы отсюда заключать уже о настоящих мотивах его деятельности. Он дает возможно полную систему самых мотивов, по которым возможно то или другое направление человеческой воли. Тут уже нет речи ни о врожденных идеях, ни о роковой судьбе, а везде видно стремление Б. к научному исследованию психологических, физиологических и экономических причин, приводящих человека к известному результату. При такой постановке вопроса только известная часть дурных последствий может ложиться на человека, другая часть их должна пасть на общество, на окружающие обстоятельства. А выходя из такой точки зрения, законодательство должно заботиться более о предупреждении преступлений, нежели о карании их; оно должно более исправлять, нежели уничтожать. С другой стороны, законодательство должно употребить все средства, чтобы создать наилучшие условия для возможного счастья общества. Возможно большая сумма счастья для возможно большего числа людей — такова конечная цель государства, по учению Б., так оригинально названному им теорией максимации (maximum). К достижению этой именно цели должны стремиться три великие отрасли государственной жизни: 1) законодательство гражданское, которое регулирует распределение средств к счастью, 2) законодательство уголовное, которое удерживает людей от деяний, могущих вызвать у третьих лиц страдания, и удерживает именно путем причинения еще большего страдания самому преступнику и 3) конституция (основные государственные законы), которая имеет своей задачей организацию всех учреждений и обеспечение их правильного образа действия. По всем этим трем отраслям государственной жизни Б. проводит свой основной принцип пользы, в общих чертах для законодательства гражданского, с большими подробностями и необычайным остроумием в области законодательства уголовного, для которого он не т
олько разъяснил конечное основание наказания со своей точки зрения, но с этой же точки зрения разработал цельную систему преступлений и отдельных видов наказания и установил правильное отношение их друг к другу; то же начало пользы Б. с большими подробностями и блестящей обработкой деталей проводит и в своем учении о конституции, в котором он выступает поборником представительной демократии как наиболее совершенной формы государственного устройства. Для ознакомления с общими воззрениями Б. необходимо и изучение монографий его: О лучшем составлении и обработке законов, О тактике совещательных учреждений, О политике наград в государстве (изд. Дюмоном «Théorie des peines et de récompenses», 2 т., Пар., 1812), но особенное значение имеет его монография о судебных доказательствах — это, несомненно, лучшее сочинение Б., над которым он работал с 1802 по 1812 гг. Обнародовано оно было в 1827 г. под заглавием «Rationale of judicial evidence specially applied to english practice» (5 т., Лонд.). Во франц. обработке Дюмона, которая вышла раньше под заглавием «Traité des preuves judiciaires» (Пар., 1823), все, касавшееся англ. практики и составлявшее большую половину всего сочинения, было выброшено. Хотя исследование имеет своим предметом вопросы специальные, но в этом именно и заключается особенность англ. публицистов, что, главным образом обращая внимание на положительное право, они в то же время по поводу вопросов специальнейших затрагивают основные проблемы права и политики. А учение о судебных доказательствах является в этом отношении особенно удобным. Действительно, к чему закон и право, когда неправильная постановка учения о доказательствах мешает их осуществлению! В учении о доказательствах находят себе обеспечение имущественные отношения граждан, здесь же гарантия неприкосновенности и свободы личности. С точки зрения законодательной, особенного внимания заслуживает в этом сочинении Б. 4-я книга (Of pre-appointed evidence), которая трактует об обеспечении доказательств при самом совершении сделки.



Сочинения Б. доставили ему обширную известность как в Англии, так и на континенте. В начале нынешнего столетия он считался как бы оракулом, к которому обращались и самодержавные монархи, и республиканские правительства, прося его советов и внося его теории в свои законодательные работы. Глубоко убежденный, что лишь его система может водворить всеобщее благоденствие на земле, и горя страстным желанием служить человечеству, он и сам обращался ко всем народам, предлагая им свои услуги для их законодательных работ. Особенное значение имели его теории для собственного его отечества, где рутинная привязанность к старине слишком часто преобладает над потребностью улучшений и где завещанные историей формы нередко прикрывали веками укоренившиеся злоупотребления. Б. будил в своем родном обществе сознание, что не одни только прецеденты могут служить критерием в общественных делах. Воззрения Б., отрешенные от всяких исторических основ, всего менее могли найти себе применение к англ. быту, хотя и выросли на английской чисто практической почве. Поэтому Б. как пророк менее всего признавался в своем отечестве. Всякий раз, когда в Англии ставились на очередь какие-нибудь общие реформы, Б. выступал с проектами, в которых проводил свои идеи; всякий раз эти проекты возбуждали большие толки и в обществе, и в парламенте и… отвергались. Не были приняты ни его проект избирательной реформы («Bentham’s radical reform bill», Лонд., 1819), ни его предложения относительно шотландских судов, ни его воззрения на суды справедливости (equity courts). Один раз и по важному вопросу идеи Б. были близки к осуществлению. С отпадением Америки для Англии явился весьма серьезный вопрос о необходимости замены ссылки другим наказанием, так как ссылать преступников стало некуда. Б. выступил с своим проектом «Паноптикона» («Panopticon, or the inspection house», 3 т., Лонд., 1791), в котором он, рассмотрев системы ссылки и плавучих тюрем и признав обе эти системы неудовлетворительными, предложил взамен их свой паноптикон, построенный на началах обязательной работы арестантских артелей, пользующихся известной степенью самоуправления, но под строгим, хотя и невидимым надзором тюремной администрации. Б. до такой степени был убежден в благотворности своей системы, что, предлагая ее правительству, изъявлял согласие быть поручителем своих узников по освобождении их. Биллем 1794 года принят предложенный В. контракт, и на постройку паноптикона отпущены значительные суммы. Он заложен был на том месте, где ныне стоит тюрьма Мильбанк. Но в конце концов система Б. была отвергнута, преимущество было отдано системе пенитенциариев, творцом которой был Говард, и Мильбанк был закончен по этой последней системе. При всех неудачах Б. влияние его было громадно, и он стал главою англ. радикализма, хотя никогда не играл непосредственной политической роли. Основанное им в 1823 г. «Вестминстерское обозрение» («Westminster Review») шло во главе общественного мнения. Не одно только право, но все вопросы общественной жизни подвергались обсуждению Б. Предметом его изучения были и вопросы экономические, финансовые, вопросы школы и церкви. В англ. церкви Б. нападал на замену Библии катехизисом («Church of Englandism examined», Лонд., 1818). Влияние Б. усилилось по обнародовании его трактата о судебных доказательствах. Отдельные недостатки англ. права, указанные в этом труде, были устранены реформами Пиля.
Франция со своими необычайными событиями давно привлекла к себе внимание Б. В своей первой значительной работе по поводу франц. событий, «Essay on political tactics» (1791, обработано Дюмоном по рукописям Бентама «Essai sur la tactique des assemblées législatives», 2 тома, Женева, 1815; нем. пер. Эрланген, 1817), он подверг обстоятельному обсуждению вопрос об организации и делопроизводстве законодательных собраний. Стремление Франции к изменению своей юрисдикции вызвало его «Draught of a code for the organization of the judicial establishment of France» (1792), которое первоначально появилось в журнале Мирабо «Courrier de Provence». Благодаря оппозиции Сийеса предложения Б. были отвергнуты. И это понятно. Во Франции, где юридическое образование стояло высоко, где носителями национальных идей являлись юристы, не могли иметь успеха предложения, которые в основании своем имели одно только умозрение. Впрочем, труды Б. были Францией оценены. Декретом 26 авг. 1792 г. национальное собрание дало ему право франц. гражданства вместе с несколькими другими замечательными современниками (Вашингтон, Песталоцци, Костюшко и др.).
Одно время Россия возбуждала в Б. сильные надежды на осуществление его идей. Вступление на престол Александра I открыло собою как бы новую эру для России. Сам император и его ближайшие друзья и советники, В. П. Кочубей, Новисильцев, П. А. Строганов, кн. Адам Чарторыжский, стали во главе брожения, вернее, были главными двигателями этого брожения. Преобразователи стремились поднять уровень русск. учреждений и образованности до тех образцов, какие представлялись им в Европе. Между прочим, одною из главных забот правительства было составление кодекса гражданских и уголовных законов. К содействию в этом важном деле император находил нужным пригласить иностранных юристов. В 1802 г. Чарторыжский по его приказанию составил проект письма к иностранным юристам, но советники Александра убедились, что пока трудно было приступить к составлению окончательного кодекса, так как предполагались большие перемены во всем, касающемся гражданского права. Чарторыжский полагал, что сначала «следует ограничиться собранием всех существующих у нас законов», для чего необходимо было образовать особую «комиссию составления законов». Император, по-видимому, согласился, но тем не менее считал нужным обратиться за советом к знаменитейшим европейским юристам. От них хотели, собственно, получить теоретическую программу, указания о методе труда и конспект для распределения материала. В это-то именно время (1802) вышло первое значительное собрание сочинений Б. во франц. обработке Дюмона. Это издание впервые познакомило европейскую публику с идеями английского публициста; через него же познакомилась с Б. и образованная часть русск. общества, в которой идеи его имели самый решительный успех. Они нашли себе почитателей среди наиболее влиятельных людей того времени: Кочубей, гр. А. Салтыков, Чарторыжский, Сперанский принадлежали к их числу, но самым ревностным из них был известный адмирал Н. С. Мордвинов. Некоторые из них лично познакомились с Б. и состояли с ним в переписке. Для большего распространения идей Б. в России Дюмон уже в 1802 г. отправился в Петербург, где встретил самый благосклонный прием в высшем обществе. Под его непосредственным руководством, а отчасти под наблюдением самого Б., сочинения англ. публициста переводились на русск. язык. Первоначально отдельные сочинения Б. появились в 1804 г. в «С.-Петербургском журнале», официальном издании министерства внутренних дел. Здесь были напечатаны статьи Б. о распространении познания законов, о пользе просвещения, о безопасности и др. Только перед статьей о безусловной свободе слова издатели поместили оговорку, смягчающую мнения автора. В следующем же 1805 г. вышел на русск. языке первый том сочинений Б., изданных по высочайшему повелению. Издание это носит следующее заглавие: «Рассуждение о гражданском и уголовном законоположении. С предварительным изложением начал законоположения и всеобщего начертания полной Книги Законов и с присовокуплением опыта о влиянии времени и места относительно Законов. Соч. английского юрисконсульта Иеремия Бентама. Изданное в свет на франц. языке Степ. Дюмоном, по рукописям, от автора ему доставленным. Переведенное Михайлом Михайловым, с прибавлением дополнений от г-на Дюмона сообщенных» (том I., По Высочайшему повелению, СПб., 1805; II-й т., СПб., 1806; III-й т., СПб., 1811). Состав издания тот же, что и в Дюмоновых «Traités de législation civile et pénal». Но русское издание отличается от франц. некоторыми незначительными прибавлениями Дюмона и прибавлением особой главы «О сохранении целости законов». С другой стороны, в русском издании урезана в III томе глава II четвертой части уголовного уложения, где речь идет о цензуре, о которой Б. отзывался с страстной нетерпимостью. Уже в 1803 г. Дюмон писал сэру Ромильи, что в Петербурге сочинений Б. было продано столько же экземпляров, как и в Лондоне. В другом письме он извещает о своем успехе у Сперанского, который чувствовал, что «реформа юстиции есть из всех благ главнейшее благо». «Они обращались к немец. юристам и одному английскому (Макинтошу), — прибавляет Дюмон, — и не были удовлетворены… Но с тех пор, как они открыли Б., они думают, что могут обойтись без всех остальных, и теперь почти решено, что обратятся прямо к нему». Но внешняя политики надолго отвлекла императора Александра от внутренних реформ. По падении Наполеона наступивший мир давал надежду на возможность осуществления прежних стремлений. В это-то время Б., который знал, что русское правительство обращалось ко многим иностранным юристам за содействием к составлению нового кодекса законов
, и видел, что идеи его находили много сочувствия в русских правительственных сферах, решил, что наступил удобный момент для осуществления его заветных стремлений. В январе 1814 г. Б. препроводил Мордвинову письмо на имя государя, предоставляя Мордвинову окончательную редакцию его. В мае письмо было представлено государю. В этом письме Б. указывает на то, что он уже 50 лет занимается вопросами законодательства, что заслуги его в этой области признаны были в предисловии к франц. кодексу и в баварском кодексе, составленном Бексоном (вероятно, речь идет об одном из проектов баварского уложения 1813), и предлагает свои услуги для составления нового кодекса для России. В ответ на свои предложения Б. получил собственноручное письмо Александра I, писанное на французск. языке в Вене 10 апр. 1815 г. Император выразил полную готовность воспользоваться знаниями и опытностью Бентама и прибавил, что он предпишет комиссии, на которую возложено составление кодекса законов, «прибегать к его содействию и обращаться к нему с вопросами». В июле того же 1815 года Бентам написал императору свое второе и последнее письмо. В этом письме он наотрез отказывается от образа ведения дела, предложенного императором; он выражает уверенность, что комиссия, во главе которой стоит такой человек, как тогдашний ее председатель барон Розенкампф (см. это сл.), к нему с вопросами не обратится, а если и обратится, то лишь с целью одного формального исполнения императорского предписания. Да и в лучшем случае его ответы на отдельные разрозненные вопросы не могут принести никакой пользы. В своем длинном письме, напоминающем трактат, Б. настаивает на необходимости открытого образа действий, на необходимости гласного обсуждения законодательных вопросов, не терпящих канцелярской тайны. Лично для себя Б. вовсе не искал роли настоящего законодателя, облеченного внешним авторитетом. Единственно, к чему он стремился, это — участие в гласном обсуждении законодательных вопросов, участие наряду с каким угодно законоведом, участие открыто, на глазах какой угодно критики. Ему лично хотелось только дать тему, быть может, поставить лучше других вопросы, которые должны были подвергнуться обсуждению, высказать еще раз — со специальным назначением для русских условий — свои общие принципы, составлявшие труд его жизни. Но в то время уже обнаруживался поворот в направлении внутренней политики императора Александра и уже близко было время полного торжества Аракчеева, а в законодательных планах идеи Розенкампфа заменили проекты Сперанского. В своем письме Б. уже предвидел или предчувствовал реакцию. Самый тон письма заставляет предполагать, что у него было уже мало надежды на то, чтобы его предложения о наилучшем способе законодательства могли быть приняты. В своем письме он ставит решительную дилемму и не делает в ней никаких смягчений. Переписку с императором Александром Б. издал в «Papers relative to Codification and Public Instruction» (Лондон, 1817) и в «Supplement to Papers etc.» (Лонд., 1817); в том же виде переписка вошла и в полное собрание его сочинений 1843 г. Русский перевод переписки в статье А. Пыпина «Русские отношения Бентама» («Вестн. Европы», 1869 г., №№ 2 и 4), там же и дальнейшие подробности. Ср. В. Иконников, «Граф Н. С. Мордвинов» (Спб., 1873).
Франция и Россия были первыми государствами континента, в которых идеи Б. получили распространение. В остальных государствах они стали известны лишь с выходом второго издания Дюмоновых «Traités» (Пар., 1820). В Германии Б. не произвел большого впечатления. В области философии права немцам нечему было учиться у Б.; самое начало пользы в применении к государству не было для них новостью: оно было им хорошо известно и по теории Томазия, и по практике просвещенного абсолютизма. Но по вопросам уголовного права немцы нашли в сочинениях Б. много нового и поучительного. Ср. Нерр, «Grundsätze der Kriminalpolitik» (Тюбинг., 1839), и его же статью в «Kritische Zeitschrift für Rechtswissenschaft des Auslandes», т. XI. Но участие Б. в составлении баварского уголовного уложения, на которое он указывает в письме к императору Александру, едва ли относится к проекту Фейербаха, который получил силу закона. С большим сочувствием встречен был в Германии и трактат Б. о судебных доказательствах. При всем том известность Б. не шла дальше газет и журналов, хотя и появилась немецкая обработка его учения, принадлежащая Фр. Э. Бенеке. См. Benecke, «Grundsätze der Civil— und Criminalgesetzgebung» (Берлин, 1830).
Слава и идеи Б. перешли и за Пиренеи. Когда в 1821 г. в испанские кортесы внесен был проект уголовного кодекса, то граф Торено препроводил Б. законопроект при весьма лестном письме и с просьбой высказать свое мнение. Ответ Б. изложен в его «Letters to Count Toreno» (Лонд., 1822), преисполненных беспощадных нападок на дворянство и верхнюю палату, которые в то время были особенно популярны в Испании и Португалии. Благодаря этим нападкам письма Б. остались без всякого влияния, и впоследствии гр. Торено, по словам самого Б., и знать его не хотел. Ср. анонимно изданные «Essais sur la situation politique de l’Espagne» (Париж, 1823), там же и перевод писем Б. к гр. Торено.
Большого значения достигли идеи Б. в Сев. Америке. Под их несомненным влиянием складывались законодательства Нью-Йорка (с 1821 г.), Южной Каролины (с 1826 г.), Лузианы (1830 г.). Переписка Б. (1811—17) с президентом Штатов Мадисоном и с губернатором Пенсильвании напечатана в тех же «Papers relative to Codification etc». Здесь Б. указывает на то, что в Америке, за некоторыми изъятиями, был введен англ. common law, a это последнее представляется ему не народным правом, а бесформенным созданием королевских креатур, лишенных всякой идеи, — отзыв, который свидетельствует о недостаточном знакомстве Б. с историей его родного права.
До конца своей жизни Б. не терял надежды принять участие в практических реформах и в какой-нибудь стране доставить господство своим идеям. Его взоры обратились наконец на испан. Америку, в которой он по отпадении ее от метрополии нашел влиятельных поклонников. В числе их был и генерал Сантандер, президент республики Венесуэлы. И с временным правительством освобожденной Греции Б. вступил в сношения. Письмом от 22 июня 1823 г. Ад. Маврокордато просил его советов и защиты греческого дела.
Июльская революция во Франции возбудила новые надежды в 82-летнем старце. В то время имя Б. было очень популярно во Франции, и его идеи пропагандировались особым органом, «L’utilitaire», основанным в 1829 г. Революция вызвала письмо Б. о пэрстве (On houses of peers and Senates), в котором он повторял французам то же, что и в 1823 г. говорил испанцам и португальцам. «Ваши предки, — писал Б., — сделали меня французск. гражданином, выслушайте же меня. Так говорил я в 1792 г. Выслушайте меня, так говорю я во второй раз. Два великих вопроса стоят теперь на очереди. У вас существует палата пэров. Должна ли она быть уничтожена? Я говорю: да. У вас проектируется сенат. Должен ли он быть учрежден? Я говорю: нет. Если не обман является целью писателя, то прежде всего он должен ясно высказать убеждение, которое желает вселить читателям. Этого общего правила я придерживался всегда; этого правила, как видите, придерживаюсь я и теперь». В таком же стиле и с таким же неуспехом Б. ратовал перед французами за отмену смертной казни («On death punishment», Лондон, 1831). Вскоре великого старца не стало. Б. † 6 июня 1832 г. на 85 году жизни, работая над 3 томом своего конституционного кодекса. Согласно его желанию тело его было вскрыто и набальзамировано и до сих пор находится в университетской коллегии в Лондоне.
Если спросить, что получилось в результате этой уединённой, но многотрудной жизни, то должно обратиться к жизни государственной и жизни научной. В жизни государственной система Б. в ее целом нигде не нашла себе применения, но Б. был, несомненно, одной из руководящих сил в области законодательства. Он дал первый толчок ко многим улучшениям, достигнутым современным законодательством. К нему сводятся улучшения в системе наказаний, в тюремной системе, в формах законодательства, в законах о лихве, в судоустройстве, в учении о судебных доказательствах и т. п. И вообще он содействовал большему водворению в общественной жизни логики, последовательности мысли и дела и притом на континенте сильнее, чем в Англии. Несомненны заслуги Б. и в области отвлеченной науки, хотя здесь последователи его преувеличивали значение своего учителя. В науке он занял видное место своим аналитическим методом исследования. Не он изобрел этот метод, но он дал блестящий образчик его применения, образчик более убедительный, чем самый глубокомысленный трактат о пригодности метода. Кроме того, исследования его по некоторым отделам государственного права почти исчерпали предмет и навсегда останутся классическими. Таковы его учение об истине и доказательствах в вопросах юридических и публичных, его политика наказаний и наград в государстве. Все это делает Б. великим учителем в жизни и науке.
Полное собрание сочин. Б. издано учеником его Боурингом: «The Works of Ieremy Bentham, published by John Bowring» (11 т. Эдинб., 1843), но в это собрание не вошли два мелких сочинения Б. и его Деонтология, которая помещена в менее полном собрании франц. сочинений: «Oeuvres de I. Bentham» (6 т., Брюссель, 1829—34). Некоторые сочинения Б. остались и в рукописях, которые хранятся в Британском музе. В начале прошлого царствования, когда на очередь стали обширные судебные реформы и велик был у нас авторитет Джона Стюарта Милля, ученика Б. и глубокомысленного защитника системы утилитаризма, вновь пробудился в нашем обществе интерес к сочинениям Б. А. Книрим издал по Дюмону соч. Б. «О судоустройстве» (Спб., 1860), а А. Н. Пыпин и А. Неведомский предприняли издание «Избранных сочинений И. Б.» отчасти по Боурингу, отчасти по Дюмону, но издание это не пошло дальше первого тома, заключающего в себе «Введение в основание нравственности и законодательства. Основные начала гражданского кодекса. Основные начала уголовного кодекса» (Спб., 1867). Позднее появился перевод И. Гороновича «О судебных доказательствах. Трактат по изданию Дюмона» (Киев, 1876 год). Лучшее исследование о Б. принадлежит знаменитому Роберту Молю в его «Geschichte und Literatur der Statswissenchaften» (т. III, стр. 595—635, Эрланген, 1858). Оспаривая учение Б. в самой его основе и в частностях, Моль относится с глубоким уважением и симпатией к британскому мыслителю, чем исследование его резко отличается от соответствующей главы в соч. Б. Чичерина «История политических учений» (т. III, стр. 256—322, M., 1874). См. еще Birks, «Modern utilitarianism, or the Systems of Paley, B. and Mill» (Лонд., 1874), a на рус. Языке — А. Червяков, «Должно ли преследовать лихву законом. Популярное изложение учения Б. и Тюрго о лихве» (Спб., 1865) и К. Ярош, «Иеремия Бентам и его отношение к учению естественного права» (Харьков, 1889).

Continue Reading

Амальтея это:

название козы, питавшей на о-ве Крите Зевса, который был сокрыт там своей матерью Реей (см. это сл.) от Кроноса (Сатурна), хотевшего его сожрать. В благодарность за это Зевс поместил ее на небо, между звездами. По мнению некоторых, А. называлась нимфа, вскормившая Зевса козьим молоком. Особенно славился «Рог А.». — Так называли рог козы, сам сломавшийся или отломанный у нее Зевсом и подаренный им А.; рог этот обладал свойством производить все, чего она ни пожелает. По другому преданию, рог А. представляет рог быка, отломанный Геркулесом у Ахелоя (см. это сл.) или полученный им от последнего и обладавший также свойством доставлять столько пищи и питья, сколько ни пожелает его обладатель. Вследствие этого рог А. вошел у греков в поговорку и получил значение рога изобилия. У римлян говорили — cornu copiae, причем на место А. ставилась нимфа или богиня Copia.

Continue Reading

Вюртемберг это:

I

(Württemberg, официально с 1803 г., прежде — Wirtemberg) — королевство в юго-западной части Германии; граничит на СВ, В и ЮВ с Баварией, на СЗ, З и ЮЗ с Баденом, на Ю частью с Баденом, частью с княжествами Гогенцоллерн и Констанцским озером, отделяющим В. от Швейцарии; занимает пространство в 19503 кв. км, с населением (1890) в 2035443 д. Населенных пунктов всего 9844, в том числе 136 городов. По устройству поверхности В. принадлежит к западной части Южно-Германского плоскогорья. Рельеф страны характеризуется Шварцвальдом, Швабской Юрой и продолжением отрогов Альгейских Альп (переходящих сюда из Баварии). Южная часть В., занятая, между Боденским (Констанцским) озером и Дунаем, Верхне-Швабским плато, со среднею высотою в 600 м и отдельными разбросанными грядами и группами холмов, из которых некоторые выше 1000 м, — гораздо возвышеннее северной. Высшая точка — Горнисгринде (1166 м) в Шварцвальде, близ баденской границы. Швабская Юра, или Швабские Альпы, тянется в направлении к СВ от баварской и баденской границ. Между Шварцвальдом и Альпами, в бассейне Некара, находится террасообразная поверхность Нижней Швабии, где живописно чередуются плодородные холмистые местности, долины и равнины. Вообще холмистые местности преобладают в В. (до 46 проц. всего пространства, занимаемого королевством); за ними следуют горные и гористые (29 проц.), на равнины приходится всего 25 проц. В орографическом отношении замечателен северо-западный склон Альп, где находится много изолированных, выдвинутых впереди главного хребта возвышений; вершины их часто увенчаны развалинами древних бургов. По геогностическим условиям В. принадлежит преимущественно к третичным образованиям, чрезвычайно богатым окаменелостями и пещерами, из которых около 30 находятся в юрском доломите Альп и содержат прекраснейшие сталактитовые образования. Реки В. принадлежат частью к системе Рейна, частью к системе Дуная. Значительнейшей рекой королевства является Некар, пробегающий здесь большую часть своего течения (300 км) и принимающий слева pp. Энц, Кохер и Ягст. Дунай протекает через В., с небольшим перерывом, на протяжении 105 км, от Тутлингена до Ульма, откуда становится судоходным; слева принимает р. Блау, справа — пограничную р. Иллер. Кроме того, в Рейн текут отсюда реки: Кинциг (через Баден) и Таубер. Из озер замечательно Боденское (Констанцское), кот. 115 кв. км принадлежат В. Минеральных источников в В. до 70, по химическому составу принадлежащих частью к теплым (акратотермы), частью же к щелочно-соленым, сернистым и поварено-соляным. Климат В. в общем умеренный, в долинах нижнего Некара, Кохера и нижнего Энца — теплый, на высотах — более суровый, и местами — на горных площадках Альп и Верхне-Швабском плато — очень холодный. Лесистость страны обуславливает значительное количество влаги.
За исключением безводных местностей Альп, некоторых частей Верхней Швабии и др. горных областей, почва В. плодородна и прекрасно возделана; особенно славятся своей культурой области Нижней и Средней Швабии. Урожай всех родов хлебных растений превышает потребности страны; избыток вывозится преимущественно в Швейцарию и Форарльберг. Значительно также виноделие. Виноградники В., сосредоточенные в южных долинах pp. Некара, Эмса, Кохера, Ягста, доставляют средним числом до 440000 гектолитр. вина, на сумму 8540000 мар. Садоводство процветает преимущественно в Нижней Швабии. Огородничество все более и более развивается; выделывается много плодового вина, особенно из яблок (сидр). Образцово поставлено также лесоводство, имеющее важное значение в В., где 31% всего пространства занято лесами (599976 гект.), в том числе казенных лесов 45%. Преобладают лиственные породы; хвойные ограничиваются горными областями. Запас топлива страны увеличивается значительною добычею торфа. Излишек леса вывозится из шварцвальдского района в Мангейм и Голландию. Скотоводство в В. весьма развито. В 1883 г. насчитывалось 96885 лошадей, 904139 штук рогатого скота, 550104 овцы, 292206 свиней, 54876 коз. Много прилагается забот к улучшению пород скота вообще и в особенности лошадей. Далее следует пчеловодство и рыболовство, довольно значительное на Боденском озере. Из продуктов горно-заводских некоторое значение имеют соляные копи и железные рудники. Шесть железных рудников и пять соляных копей принадлежат государству. Добываются мрамор, известняк, гипс, жерновой камень и плитняк. Каменного угля в В. не встречается.
В последнее время Вюртемберг сделал большие успехи, в обрабатывающей промышленности. Но данным 1882 года, фабричным производством занято было 288106 чел. Главные отрасли его: машинное производство, в особенности известные эслингенские локомотивы, вывозимые во все страны Европы и даже в Индию; литейное дело (колокола), приготовление оружия, галантерейные изделия, ткацкий промысел (занимающий 33592 чел.), писчебумажное производство, занимающее 5442 человека и дающее до 6 милл. марок в год, кожевенное дело, которым занято до 6376 человек. Особенно благоприятствует развитию фабричной деятельности страны обилие рек и речек, большею частью обладающих быстрым течением и таким образом доставляющих даровую двигательную силу; в стране насчитывается фабрик и заводов, приводимых в действие водяной силой, — 3596, паром — 819, газомоторами — 187. Производство музыкальных инструментов (46 фабрик) сосредоточено преимущественно в Штутгарте; известны также органы фабрики в Людвигсбурге. 5 обширных свеклосахарных заводов выработали в 1887-88 гг. 5945 тонны сахара и 1943 тонны мелиса. Очень значительно также пивоварение (2500 зав.), достигающее свыше 3 милл. гектолитр. в год. Ежегодно выделывается до 200000 бут. шипучего вина. Производится также порох, главным образом в Роттвейле. Торговля В. довольно значительна и год от года развивается. Вывозятся, главным образом скот, шерсть и другие продукты скотоводства, зерновой хлеб, ореховое дерево соль, плоды, хмель, сукна и другие шерстяные материи, полотно, кожа и изделия из нее, писчая бумага, шварцвальдские часы, серпы, жестяной товар, серебряные и золотые изделия и химические продукты. Предметы ввоза: табак (в листах), пенька и лен, шкуры и кожи, железо и другие металлы, каменный уголь, хлопчатая бумага, металлические изделия, шелковые материи, фарфор, фаянс, колониальные товары, пряности и галантерейные изделия. Торговые центры: Гейльбронн, Штутгардт, Ульм, Фридрихсгафен. В немецкой книжной торговле и связанных с нею отраслях промышленности Штутардт занимает третье место, после Лейпцига и Берлина. Железнодорожная сеть королевства вся (в 1890 г. — 1593 км), за исключением 17 км, составляет собственность государства. По Некару и Боденскому озеру существует пароходное сообщение. Телеграфная сеть сравнительно обширна (в 1889 г. — 3225 км; телеграфных учреждений 488, телеграмм 970962). Почтовых учреждений в 1889 г. было 697; всех писем, газет и т. д. в 1889 г. разослано 105 милл. шт., денежных пакетов на 726 милл. марок. Для развития торговли и промышленности страны в 1848 г. учреждено особое центральное ведомство, к которому примыкают восемь торговых и промышленных палат (Handelsund Gewerbekammer). С 1881 г. при министерстве путей сообщения состоит совещательный комитет из представителей торговли, промышленности и земледелия. Народное просвещение обеспечено значительным числом школ (в 1880 г. — 4031) и обязательным посещением их всеми детьми от 7 до 14-летнего возраста. В каждой общине, насчитывающей 30 семейств, должна существовать начальная школа. Для юношей 14 — 18-летнего возраста, не продолжающих своего образования в промышленных и земледельческих училищах, обязательно посещение воскресных школ. Учительских институтов в В. 8 — 2 женских и 6 мужских (из них 4 евангелич. и 2 католич.). Университет в Тюбингене связан с Евангелической семинарией и католическим духовным учебно-воспитательным заведением (Wilhelmsstift). Средние учебные заведения: 11 гимназий, 4 лицея, 66 латинских школы, 2 реальных гимназии, 3 реальных лицея, 2 реальных латинских школы, 13 высших реальных училища, 61 низшее реальное училище, 17 элементарных училищ, подготовляющих в филологические и реальные учебные заведения, 8 перворазрядных женских учебных заведений, училище для подготовления преподавателей гимнастики, связанное с образцовым гимнастическим заведением. Специальные учебные заведения: Политехническая школа и строительно-техническое училище в Штутгардте, Земледельческая академия в Гогенгейме, 4 земледельческих училища, Школа виноделия, Школа искусств (Kunstschule), Консерватория, Ветеринарное училище, Школа для подготовления акушерок. Кроме того, в В. находится приют для глухонемых и слепых и два учебно-воспитательных заведения для глухонемых.
Господствующая церковь — евангелическая (лютеранская); по исчислению 1 декабря 1885 г. в В. было 1377805 жителей евангелического, 598223 католического, 5986 других христ. исповед. и 13171 еврей. Духовные дела ведаются синодом, состоящим из шести генерал-суперинтендентов или прелатов и членов консистории, под контролем министерства просвещения и церковных дел. Католическая церковь управляется епископским ординариатом в Роттенбурге. Иудейские общины (числом 49) разделяются на 12 округов и с 1828 г. подведомственны центральному духовному учреждению Иудейскому. Население В. отличается религиозностью. В Штутгарте находится миссионерское общество (отделение базельского) и библейское братство.
В. — конституционная наследственная монархия; царствующий король — Вильгельм II (см. это имя). В качестве составной части Германской империи, В. имеет в союзном совете 4 голоса и избирает 17 депутатов в рейхстаг. Порядок престолонаследия определен декретом от 8 июня 1828 г., по которому, в случае прекращения мужской линии, допускается занятие престола старшей представительницей женской линии. В состав второй палаты вюртембергского сейма входят 70 депутатов, 13 представителей феодального дворянства, 6 протестантских прелатов, католический епископ, член соборного капитула, старший католический декан и канцлер Тюбингенского университета. Выборы прямые, производятся закрытой баллотировкой; полномочия депутатов шестилетние. В первой палате заседают: принцы королевского дома и главы медиатизированных княжеских и графских домов (всех 15), а также лица, которым пожаловано наследственное или пожизненное звание членов палаты королем; число последних не должно, однако, превышать трети всего состава палаты. Высшие государственные учреждения — совет министров и тайный совет, в состав которого, кроме министров, входят члены, назначаемые королем. Общинное управление установлено королевск. эдиктом от 1 марта 1822 г. и законом 6 июля 1849 г. Община управляется старшиною (Schultheiss) и общинным советом. Обер-амтов, соответствующих нашим уездам, во всех 4 округах В. (Некарский — 3326,8 кв. км, 639470 ж.; Шварцвальдский — 4773,2 кв. км, 475299 ж.; Дунайский — 6264,8 кв. кн., 475365 жит. и Ягстский — 5138,9 кв. км, 405034 жит.) считается 63. Государственная роспись составляется на два года (ныне действует роспись с 1 апр. 1891 по 31 марта 1893 г.). Доходы на 1892-93 гг. исчислены в 66,2 милл. марок; почти в такой же сумме — расходы. Главные статьи дохода: с государственных имуществ — 25 милл., прямые налоги — 12 1/2 милл., косвенные — 13 1/2 милл., участие В. в имперских доходах — 14 милл. Расходы слагаются из следующих главных статей: цивильный лист короля — 1,8 милл., процентов по государственному долгу 19,4 милл., на администрацию и юстицию 14,4 милл., на народное образование 10,3 милл., участие в общеимперских расходах — 15,7 милл. Государственный долг простирается до 427,9 милл., в том числе железнодор. долга 385,1 милл. мар. Вюртембергские войска образуют 13 армейский корпус Германской империи и состоят из 8 пехотных и 4 кавалерийских полков (2 драгунских и 2 уланских), 2 полков полевой и одного батальона пешей артиллерии, одного пионерного и одного обозного батальона. В мирное время вюртембергская армия состоит из 774 офиц. и 18781 нижн. чинов, при 64 орудиях; в военное время численность ее должна достигать 69934 чел., при 120 орудиях. Имперская крепость Ульм находится почти вся на вюртембергской земле; назначение коменданта предоставлено императору. Вюртемберг имеет три ордена: вюртембергской короны Фридриха и за военные заслуги. Кроме того, король Карл учредил в 1871 г. орден имени своей супруги Ольги Николаевны (Olga-Orden). Государственные цвета — красный и черный. Герб изображает три ветвистых оленьих рога и трех львов в золотом поле, с девизом: «Furchtlos und treu» (бесстрашие и верность).
Ср. «Das Königreich W.; Eine Beschreibung von Land, Volk und Staat» (изд. «Королевского статистико-топографического бюро», Штутгардт, 1882-86); «Würtemberger Jahrbücher für vaterländische Geschichte, Geographie und Statistik» (с 1822 г.); «Das Hof— und Staatshandbuch des Königreichs W.» (1889); Paulas, «Die Kunst— und Altertums-Denkmäler im Kön. W.» (Штут., 1889); Hirschfeld, «W. Grossindustrie u. Grosshandel (1889); Fraas, «Geognostische Beschreibung von W., Baden und Hohenzollern» (Штутг., 1882); Bitzer, «Regierung und Stände in W.» (Штутг., 1882); Sarwey, «Das Staatsrecht des Königreichs W.» (Тюб., 1883); «Topographischer Atlas d Kön. W.» (1:50000, 1879).



История. Нынешний Вюртемберг, так же как и прочие Верхнерейнские области, в I веке по Р. X. был занят римлянами, вытеснившими отсюда исконное население страны — племена свевов. В средине III века алеманны оттеснили римлян за Рейн и заняли В. После поражения алеманнов Хлодвигом (496), земли, составляющие В., частью перешли под власть франков, частью вошли в состав Швабского герцогства, существовавшего до конца XIII столетия. Около этого времени возникло графство В. Достоверные сведения о родословной графов В. начинаются с Ульриха, которому в 1241-63 гг. принадлежали обширные владения в долине Некара. Из его ближайших потомков граф Эбергард I (1279-1325) был уже настолько силен, что враждовал с императорами (Рудольфом I, Альбрехтом I и Генрихом VII). При Генрихе VII он вынужден был бежать и чуть не лишился родовых владений, но в конце концов, однако, еще более их расширил. Причем, в 1321 г., г. Штутгарт стал столицей В. Внук его, Эбергард II (1344-92), отличался еще более беспокойным нравом, но также приумножил свои владения, главным образом на счет имперских городов, над которыми, в войне между феодалами и городами, одержал блестящую победу (25 августа 1388 г., близ Деффингена). Граф Эбергард IV (1417-19) получил за женой графство Мюмпельгард. В 1442 г. графы Людовик I и Ульрих V поделили В. между собою, но уже в 1482 г., при содействии земских чинов, заключен был (в Мюнзингене) договор, по которому установлена нераздельность страны, обнимавшей в то время 6600 кв. км, и переход ее по наследству к старшему в роде. Граф Эбергард V Бородатый стал, таким образом, единственным обладателем В. и в 1495 г. получил от императора Максимилиана I герцогское звание. Преемником его был малолетий племянник его Ульрих, под опекой земских чинов. Сначала счастливая война с Пфальцем (1504) доставила Ульриху славу и обширные владения; но позже легкомысленный образ жизни, расточительность и явившееся следствием этого отягощение населения вызвало сильное брожение в стране и восстановило против него не только народ, но и влиятельную родню жены (принцессы баварской) и императора, а занятие имперского города Рейтлингена, принадлежавшего к Швабскому союзу, втянуло его в войну с последним. Союз овладел герцогством В. и передал его Австрии (1520). Отданная Карлом V в лен брату его, Фердинанду, страна очутилась под таким суровым гнетом, что времена Ульриха, несмотря на дурное его управление, вспоминались с сожалением. Между тем, изгнанный герцог, после нескольких тщетных попыток вернуть себе власть, заключил союз с Филиппом Гессенским и, разбив австрийцев в сражении под Лауффеном (13 мая 1534 г.), по договору 29 июня 1534 г., заключенному в Каадене, получил обратно свои владения, признав лишь свою ленную зависимость от Австрии. Тотчас же в стране быстро распространились идеи Реформации, до тех пор подавлявшиеся. Для самого герцога испытания еще не кончились. После несчастного исхода шмалькальденской войны, Ульрих мог удержаться на престоле лишь при помощи больших жертв и чрезвычайного унижения. Вскоре он умер (1550). Сын и наследник его Христофор (1550-1568) отличался твердостью и благоразумием и с успехом защищался против притязаний Австрии. Он внес порядок в управление страной и содействовал развитию ее благосостояния. То же мирное развитие продолжалось при сыне и преемнике его Людовике (1568-93). Двоюродный брат последнего, Фридрих, задумал ввести абсолютизм, что удалось ему лишь отчасти. Сын его Иоганн-Фридрих (1608-1628) восстановил нарушенную отцом конституцию. Бедствия Тридцатилетней войны жестоко отозвались на В. Герцог Эбергард III (1628-74) должен был даже бежать; многие области были розданы Баварии и австрийским сановникам. Вестфальский мир повел за собой возвращение отторгнутых областей. В течение 1688-92 гг. страна подвергалась 2 раза французскому нашествию
Герцог Эбергард-Людовик (1693-1733) принимал участие в войне за испанское наследство и управление страной предоставил своей фаворитке, граф. Гревениц. Карл-Александр (1733-37), принявший в молодости католичество на австрийской военной службе, оказался также правителем малоспособным. Не менее тягостным для страны оказалось почти 50-летнее правление (1744-93) герцога Карла-Евгения, человека способного, но в высшей степени расточительного и развратного. После 20-летней борьбы с ним земских чинов, в 1770 г. достигнуто было, при содействии императора, Пруссии, Англии и Франции, соглашение, по которому стране предоставлены известные права, но герцогу выданы нужные ему суммы. Последние годы своего правления Карл-Евгений, с летами ставший благоразумнее, употребил на залечение ран, нанесенных им стране в первую половину царствования. Он стал покровительствовать наукам и основал Академию, до сих пор носящую его имя (Karlsakademie в Штутгарте). В правление младшего брата его, Фридриха-Евгения, страна подверглась нашествию французов, последствием чего было соглашение с Францией и уступка ей графства Мюмпельгард. Занятие В., по удалении французских войск, австрийцами отразилось на населении не менее тяжело, чем только что перенесенные бедствия войны. Сын и наследник Фридриха-Евгения, Фридрих (1797-1818), вопреки желанию земских чинов, вступил во вторую коалицию против Франции и, разбитый генер. Моро, заключил 20 марта 1802 г. особый мирный договор с Францией, по которому взамен Мюмпельгарда получил другие земли (всего 2200 кв. км, с 124688 жит.) и достоинство курфюрста. Во франко-австрийской войне 1805 г. Фридрих хотел было сохранить нейтралитет, но внезапное появление Наполеона I в Людвигсбурге вынудило его к заключению союза с Францией. По Прессбургскому миру 1805 г. Фридриху предоставлен королевский титул; территория В. увеличена новыми приобретениями, значительно расширенными впоследствии по венскому и компьенскому договорам. За то В. должен был выставлять известный контингент войск в наполеоновскую армию. Для похода в Россию королевство выставило 16000 чел. войска, из которого вернулось едва несколько сотен. Только после битвы при Лейпциге Фридрих отстал от союза с Наполеоном и присоединился к союзникам. Опасаясь за ограничение своих верховных прав при образовании Германского союза, Фридрих, во время заседаний Венского конгресса, даровал народу, по собственной инициативе, сословное представительство (манифест от 15 января 1815 г.). Но вюртембергские чины требовали восстановления нарушенной Фридрихом, при провозглашении королем, старой конституции и не соглашались мириться на небольших уступках с его стороны. Во время этих переговоров король умер (30 октября 1816 г.). Сын и преемник Фридриха, Вильгельм I, лишь в 1819 году достиг соглашения с земскими чинами и выработал, совместно с последними, конституцию, с незначительными поправками действующую поныне. Парламентская жизнь страны потекла довольно ровно до 1848 г., когда и здесь заметно стало движение в пользу различных реформ. Правительство старалось успокоить его дарованием свободы печати и обещаниями, отчасти впоследствии и выполненными. Образованию Германской империи, под главенством Пруссии, Вильгельм I противодействовал, насколько мог. Тем не менее, общественное мнение заставило короля признать имперскую конституцию (24 апреля 1849 г.). Отказ прусского короля от императорской короны развязал руки королю вюртембергскому. Когда в Германии распространилось республиканское брожение и остов германского парламента оставил Франкфурт и собрался в Штутгарте, король приказал разогнать его вооруженной силой (18 июня). Против мысли об унии, руководимой Пруссией, Вильгельм, в тронной речи при открытии сейма в 1850 г., высказался с такою страстностью, что Пруссия прервала дипломатические сношения с Вюртембергом. Но и переговоры короля с Баварией относительно образования Южно-германской федерации натолкнулись в стране на сопротивление народных представителей. Они потребовали предания суду министра иностранных дел, подписавшего так назыв. союзный договор четырех королей. Палата была распущена, но и другой состав ее отказался вотировать кредит на военные расходы для замышлявшейся, в союзе с Австрией и Баварией, войны с Пруссией. Тем не менее, королевство В. не оставляло своего оппозиционного положения относительно Пруссии. В шлезвиг-голштинском вопросе оно выступило в защиту наследственных прав герцога Августенбургского. Сын Вильгельма I, Карл (с 1864 г.), на первых порах продолжал в отношении к Пр
уссии политику отца. В 1866 г. вспыхнула прусско-австрийская война и В. принял в ней участие в союзе с Австрией. Вюртембергское войско потерпело поражение близ Таубербишофсгейма (24 июля 1866 г.), и королевству угрожала прусская оккупация. Вюртембергсский министр Варнбюлер вынужден был отправиться в прусскую главную квартиру, чтобы заключить перемирие. По пражскому миру В. обязался уплатить Пруссии 8 миллионов марок военной контрибуции. Кроме того, между Вюртембергом и Пруссией заключен был тайный оборонительный и наступательный союз, по которому вюртембергская армия, в случае войны, поступала под высшее начальство прусского короля. С этих пор вюртембергское правительство стало, видимо, склоняться к прочному союзу с Пруссией, но должно было бороться с упорным сопротивлением очень сильной еще в стране партии противников прусской гегемонии. Когда началась война 1870 г., взрыв патриотического чувства во всех немецких государствах увлек и население В.: палата почти единогласно вотировала необходимые военные кредиты. Вюртембергская дивизия присоединилась к 3-й союзной армии наследного принца прусского и участвовала в сражениях под Вертом и Седаном и в осаде Парижа. По окончании войны между В. и Пруссией была заключена военная конвенция, а также подписан договор, определяющий положение В., как части объединенной Германской империи. Из военной контрибуции, уплаченной разгромленною Франциею, на долю В. пришлось 85176303 марки.
После франко-прусской войны парламентская жизнь королевства опять потекла спокойно, в заботах о внутреннем преуспеянии государства. В 1877 г. (9 августа) торжественно праздновалось четырехсотлетие Тюбингенского университета, причем в праздновании приняла участие и королевская чета.
Ср.: Stälin, «Würtemb. Gescbichte» (Штутгардт и Тюбинген, 1841-73); «W.-sches Urkundenbuch» (1879-1889); Pfaff, «Geschichte des Füirstenhauses u. Landes W.» (Штутг., 1839); Pfister, «Geschichte der Verfassung; des wüirttemb. Hauses und Landes» (Гейдельберг, 1857); Fricker, «Die Verfassungsurkunde für das Königreich W.» (Тюбинген, 1865); v. Mohl, «Das Staatsrecht des Königreichs W.» (2 изд., Тюбинген, 1840); P. Stälin, «Geschichte W.» (Гота, 1888). «Illustrirte Geschichte v. Würtemberg» (1886); «Würtemberg und sein König» (1889).


II
(дополнение к статье)

(см.) — королевство в Южной Германии. В 1900 г. в В. было 2169480 жит., а именно в округах:
—————————————————————————————————————-
|                                      | Площадь кв.   | Население         | Жит. на 1    |
|                                      | км                  |                          | кв. км          |
|—————————————————————————————————————|
| Невкарском                   | 3330               | 745669               | 224             |
|—————————————————————————————————————|
| Шварцвальдском          | 4776               | 509258               | 107             |
|—————————————————————————————————————|
| Ягст                              | 5141               | 400126               | 78               |
|—————————————————————————————————————|
| Дунайском                    | 6266               | 514427               | 82               |
—————————————————————————————————————-
В более крупных городах в 1904 г. было жителей: в Штуттгарте — 196 тыс., Ульме — 46 тыс., Гейльбронне — 41 тыс., Эслингене — 30 тыс., Канштадте — 29 тыс.; остальные имеют менее 25 тыс. жит.
Бюджет 1903—4 гг. Госуд. доходы и расходы исчислены в 96394176 мар. Госуд. долг — 520166400 мар., в том числе железнодорожный — 468752839 мар.
История. В 1891 г. умер вюртембергский король Карл I и на престол вступил его племянник, Вильгельм II. Министром-президентом остался Миттнахт, занимавший эту должность с 1876 г. Выборы в ландтаг в февр. 1895 г. указали на значительный рост левых партий. Выбрано 2 социал-дем., 31 народной партии, 14 «немецкой партии» и «земской партии» (Landespartei; обе представляют вюртембергское видоизменение национал-либералов), 18 центра, 2 конс., 3 диких. Подано голосов: за соц.-дем. 32000, народн. партию 92000, немецкую и земскую партию 65000, центр 69000, конс. 5000, диких и др. 32000, всего 295000 (из общего числа 400000, имеющих право голоса). Уступая требованиям народной и социал-демократической партии, которые сильны в В., Миттнахт вносил один проект пересмотра конституции за другим, но они не находили нужного большинства либо в одной палате, либо в другой, наталкиваясь на противодействие то слева (чаще), то справа. Задача состояла в том, чтобы из палаты депутатов удалить привилегированных членов, заседающих в ней либо ex officio, либо по праву рождения, и сделать ее вполне демократической. Министерство соглашалось на это, но с той или иной компенсацией, в виде ли включения в палату нескольких лиц по назначению короны (1895), в виде ли расширения бюджетных прав верхней палаты, на что не пошла палата нижняя (1897). В 1898 г. он уступил и внес проект, сохранявший всех депутатов, избираемых по системе всеобщего голосования и по большинству голосов в отдельных округах, и даже увеличивавший их число с 70 до 72, но взамен 23 удаляемых привилегированных членов вводивший 21 избираемого тоже всеобщей подачей голосов, но по пропорциональной системе. Проект был встречен с радостью левыми партиями и прошел через нижнюю палату, но не был принят в верхней. В конце 1900 г. Миттнахт вышел в отставку вследствие болезни глаз; его место занял военный мин. Шотт фон Шоттенштейн. В дек. 1900 г. имели место выборы в ландтаг. Они обнаружили сильный рост социал-демократии, на счет по преимуществу народной партии. Результаты соц.-дем. — 5; народи, партия — 28; немецкая — 11 (земская с ней слилась); центр — 18; консерв. и аграрии — 6; дикие — 2. В апр. 1901 г. Шотт фон Шоттенштейн, выступивший в суде свидетелем по делу о сводничестве, должен был выйти в отставку; его место занял мин. юст. Брейтлинг. В конце 1904 г. Брейтлинг внес в ландтаг проект радикального пересмотра конституции, переводящий некоторых привилегированных членов из нижней палаты в верхнюю и сильно видоизменяющий последнюю включением в нее представителей, избранных торговыми палатами, ремесленными палатами и рабочими палатами; последние создаются по образцу торговых палат.
В. В—в.

Continue Reading

Алер это:

(Павел) — иезуит и педагог; род. 9 ноября 1656 г. в С.-Фейте в Люксембурге; вступил в иезуитский орден, преподавал некоторое время в Кельне философию, богословие и словесные науки, потом был профессором богословия в Триерском университете и, наконец, начальником разных гимназий. Умер 2 мая 1727 в Дюрене. Особенное внимание обращал на драматические представления гимназистов, для которых завел даже театр и писал латинские и немецкие трагедии. Из его разнообразных сочинений по теологии, философии, языкознанию и поэзии наибольшей известностью пользуется «Gradus ad Parnassum», которое очень часто перепечатывалось и еще теперь принято во многих гимназиях.

Continue Reading

Вира это:

та часть платы за убийство, которая шла в пользу князя. Термин этот известен только древнерусскому языку; у др. славян соответствующее понятие передавалось словом вражьда. Происхождение его крайне спорно, одни (Татищев, Томсон) считают его финским словом. И. И. Срезневский, указывая на то, что слово это часто пишется через ять, ссылается на хорватское vira (вольная оценка) и отстаивает славянское происхождение этого слова. Куник сближает его с литовским vyras (муж), Погодин и Миклошич видят в нем искажение немецкого Wergeid. По своему характеру В. подходит под понятие герм. freda — денежной пени за нарушение «королевского мира», шедшей в пользу общественной власти; для пени в смысле герм. Wergeid у нас был другой термин — гловничество (головщина), которое представляло собою частное вознаграждение. В «Русской Правде» В. называлась пеня, которая взималась в пользу князя за убийство свободного человека, также за отсечение ноги, руки, носа и за выбитие глаза; денежные штрафы, которыми облагались в пользу князя все остальные преступления, назывались продажами. Нормальный размер В. определен в 40 гривен, но он удваивается за убийство высших членов княжеской дружины, мужей княжеских, к которым приравниваются тиуны княжеские, именно огнищный и конюший, но не сельский; низшая же дружина (отроки) не выделена из общей массы населения. За увечье полагается полувирье. Не взыскивается В. за голову человека неведомого, т. е. когда нет частного истца. В. в пользу князя взималась уже при Владимире Святом. Летописец называет обычай этот «устроением дедним и отчим». Княжеские В., следовательно, были известны еще до Владимира. Система денежных пеней проходит у нас через весь домосковский период; отголоски ее попадаются и позже. Слово вира встречается еще в уставной грамоте крестьянам Борисоглебской слободы 1584 года («Акты археографической экспедиции», том I, с. 324); но в памятниках XIV-XV в. терминология «Русской Правды» не выдержана: плата князю называется то вирой, то продажей, частное вознаграждение — виной; последний термин употребляется и для обозначения доходов представителя власти. Так называемая дикая В., на основании «Русской Правды», уплачивалась вервью (см. это сл.) с рассрочкой в двух случаях: а) когда преступник не отыскан (предполагается нежелание верви его выдать) и b) когда преступник, находящийся налицо, совершил неумышленное убийство, на пиру, в ссоре. В последнем случае вервь помогает ему платить виру (но не головничество, которое уплачивает один убийца). В эту дикую виру можно вложиться и не вложиться, т. е. участвовать в платеже ее и не участвовать; но последствием отказа от участия является прекращение по отношению к отказавшемуся обязанности верви помогать ему в платеже В. По памятникам XIV-XVI веков, в случае неизвестности преступника В. обязана платить та волость, в которой совершено убийство. Под поклепной вирой «Русская Правда» разумеет обвинение в смертоубийстве человека, не схваченного на месте преступления. Процесс, начинающийся поклепом, имеет характер состязания сторон перед судьей. Обвинение должно быть доказано или отвергнуто при содействии послухов-сопричастников, а за отсутствием их — путем состязаний другого рода (присяги, ордалий). Ср. Н. Иванишев, «О плате за убийство в древнем русском и др. славянских законодательствах в сравнении с германскою вирою» (Киев, 1840; также в его «Сочинениях», К., 1876); М. Диев, «О В. у Россиян Х и XI веков» («Русский истор. сборник», I кн. 2); Ведров, «О денежных пенях по Русской Правде» (1887).
А. Я.

Continue Reading

Гирло это:

слово малороссийское, означающее горло, в применении к рекам обозначает пролив, канал или вообще более или менее глубокий фарватер, проложенный течением реки в ее подводной деле. Нередко слово Г. смешивают со словом устье, хотя Г. и устье совсем не одно и то же. Уже в «Книге Большому Чертежу», заключающей в себе объяснение географической карты, составленной в половине XVI столетия, слово Г. встречается часто, и именно в смысле пролива: «А от устья реки Кубы (Кубани), морским берегом до морские Г., что протока из Азовского моря в Черное море, и до Кафы 90 верст». На юге России слово Г. в применении к рекам находится во всеобщем употреблении. В общем, обширном смысле слова; устье и Г. употребляются иногда безразлично, но в таком случае ими обозначают некоторую, обыкновенно неопределенную часть дельты, со всеми протекающими в ней рукавами; в частности же, слова эти служат к обозначению совершенно различных предметов. Устьем реки называется ширина реки при впадении ее в море, лиман или залив; в реке, не имеющей дельты, устье находится там, где оканчиваются ее берега и начинается море, а в реке, имеющей дельту, там, где оканчиваются ее берега, не заливаемые ординарными водами, т. е. там, где оканчивается ее надводная дельта и начинается подводная. Непосредственное продолжение реки или ее рукава в подводной дельте и называется Г. Неопределенность в разграничении реки от Г. служит причиной недоразумений особенно там, где Г. и речные рукава носят одно и тоже название, напр., в донских Г. Главные рукава, которыми Дон впадает в Таганрогский залив, суть: Переволока, Егурча и Каланча: Г., составляющие продолжение этих рукавов в заливе, тоже называются Переволока, Егурча и Каланча. Понятно, поэтому, что выражение: «судно стало на мель в Каланче» весьма неопределенно, так как оно не обозначает, где в Каланче — в главном ли рукаве самой реки, между берегами ее надводной дельты, или в гирле, на фарватере подводной дельты, т. е. в открытом заливе. В этом отношении, Днепровские гирла, благодаря своим особым названиям, всего лучше показывают различие между словами устье и гирло и вполне определяют последнее. Два главные рукава, которыми Днепр впадает в Лиман, суть собственно Днепр и рч. Конка; непосредственное продолжение их в подводной дельте составляюсь судоходные гирла, из которых северное, служащее продолжением Днепра, называется Белогрудовским гирлом, а южнее, служащее продолжением Конки, Збурьевским гирлом. Эти последние названия, совершенно отличные от названий рукавов реки, устраняют всякое недоразумение и вполне решают вопрос — где оканчивается р. или ее рукав и где начинается гирло. Из этого видно, что вообще гирла находятся не в реке, а в лимане, заливе или в море. Так, Донские гирлы находятся в Таганрогском заливе, Днепровские — в Днепровском лимане, Дунайские (Георгиевское, Сулинское и проч.) — в Черном море. На С России слово гирло совсем не употребляется в применении к рекам.
П. Б.

Continue Reading

Гинтер это:

(Иван Яковлевич, 1670—1729) — генерал-фельдцейхмейстер русской службы; род. в Данциге; служил по артиллерии в Голландии. Петр I, будучи в 1698 г. в Амстердаме, пригласил Г. и брата его Якова в свою службу, с тем, чтобы в России «им быть первыми бомбардирами и огнестрельными мастерами». Вступив капитаном в бомбардирскую роту преображенского полка, Г. участвовал во всех войнах Петра Вел. В Полтавской битве ему поручены были войска, охранявшие укрепленный лагерь армии. В 1719 г. Г. назначен членом государственной военной коллегии; при Екатерине I ему, по случаю увольнения ген.-фельдцейхмейстера Брюса, поручено управление артиллерией. В 1728 г. Г. был утвержден в звании ген.-фельдцейхмейстера.

Continue Reading

Гассеров узел это:

(Ganglion Gasseri) — нервный узел, лежащий на большом, чувствительном, корешке тройничного нерва; из него выходят три ветви тройничного нерва; он соответствует ганглиям на задних корешках спинных нервов (см. Тройничный нерв).

Continue Reading

Эпихлоргидрин это:

или обыкновенный),
— получается в числе других продуктов взаимодействия PCl5 с глицерином, а также при нагревании не выше 120° с порошковатым едким натром дихлоргидринов глицерина. Э. — бесцветная, с запахом, напоминающ. обыкновенн. эфир и хлороформ, жидкость; темпер. кип. 118° — 119°; d20 = 1,180, в воде Э. нерастворим. Свойства окиси проявляются в способности с водой давать α-монохлоргидрин CH2(OH)CH(OH).CH2Cl, а с хлорист. водород. симм. дихлоргидрин CH2Cl.CH(OH).CH2Cl; свойства же хлоргидрина — в реакции с уксусно-натровой солью, идущей с образованием уксусного эфира
С PCl5 эпихлоргидрин дает трихлоргидрин, а с KCN — эпициангидрин, полимерное соединение состава C3H5O.CN (темп. пл. 162°). α-Э. изомерен β-Э.
получаемый в смеси с аллиловым спиртом, α-Э. и а-эпийодгидрином при присоединении к аллиловому спирту ClJ и последующ. действии едкого натра:
β-Э. при нагревании с водой не изменяется, а с водородом в момент выделения дает аллиловый спирт.
К. Дебу.

Continue Reading

Богоявление это:

(επιφάνεια, τα’ έπιφάνια, τα’ θεοφάνια) — великий двунадесятый праздник, 6-го января, иначе называется праздником Крещения Господня; так как в этот день Церковь воспоминает Крещение Спасителя от Иоанна в Иордане (Матф. 3, 13—17; Марк 1, 9—11; Лук. 3, 21—22). Первое же название усвояется этому празднику потому, что при крещении Спасителя было особое явление всех трех лиц Божества: Отец из отверстых небес гласом свидетельствовал о крещаемом Сыне, и Св. Дух в виде голубя сошел на Иисуса, подтверждая таким образом Слово Отца. В древности в навечерие этого праздника, как и в самый день праздника, обыкновенно крестили оглашенных, и поэтому праздник называли праздником светов, праздником просвещения. В службе праздника Церковь воспоминает событие Крещения Спасителя и вместе откровение всех лиц Св. Троицы, как и гласит тропарь Крещения: «Во Иордане крещающуся Тебе, Господи, Тройческое явися поклонение..». Церковное празднование Богоявления как праздника великого продолжается двенадцать дней, 2—14 января. Ближайший перед праздником воскресный день называется неделею перед Просвещением. В праздновании Б. есть большое сходство с празднованием Рождества: в навечерие обоих праздников совершаются царские часы, в навечерие того и другого праздника Церковь одинаково держит пост, называемый Сочевник или Сочельник. В навечерие Б. и в самый день Б. бывает великое освящение воды (в отличие от малого, совершаемого в другие дни): в навечерие в церкви и в самый праздник вне церкви на реках, прудах и колодезях. Этот обряд происходит из глубокой христианской древности; водоосвящение в этот день на древнем русском языке называлось водокрещением. Богоявленская, или Крещенская, вода издревле считалась великою святынею (агиасма). Ее хранили, как и теперь хранят, в продолжение целого года, ею окропляют вещи, принимают ее с верою в болезни и дают пить тем, кто по каким бы то ни было причинам не может быть допущен к причащению.
С праздником Б. в различные времена в разных церквах соединялись представления о нескольких священных событиях. На Востоке он праздновался, по свидетельству Климента Александрийского, с II века в воспоминание Крещения Иисуса Христа; к этому событию приурочивали его даже гностики, последователи Василида, понимая самое событие, конечно, в духе своей еретической системы. В смысле воспоминания о Крещении Б. праздновали в III веке в церкви египетской, палестинской и друг. восточных, 6-го января. Так как день этого праздника сделался днем торжественного крещения оглашенных, то и стали называть его: «Τα φωτα, ήμέρα των φώτων, φωτα τοΰ Χριστοΰ»; потому что этими словами обозначалось Крещение. Со временем Крещения совпадает время вступления Христа на общественное служение; поэтому с праздником стали соединять представление о Мессианстве Христа, засвидетельствованном Отцем и Св. Духом при Крещении. Чудо в Кане Галилейской было первым откровением Мессии в Чудесах. То и другое представление было соединено с праздником, и название Епифания стало указывать собственно на крещение, а Феофания — указывало собственно на Чудо. Далее: 6-е января в Египте считали днем Рождения Христа и, таким образом, вместе с явлением Мессии воспоминали и вообще явление Бога во плоти. Из Египта такое представление распространилось на Востоке, тем удобнее, что до конца IV века не было определено время празднования Рождества Христова. Таким образом, с одним днем соединялось троякое воспоминание: О вступлении Мессии на общественное служение, Откровение его достоинства в первом Чуде и, наконец, О рождении и вочеловечении. Но названия праздника остались те же, и потому многие восточные отцы словами епифания и феофания обозначают и Рождество Христово. Но на Западе блаж. Иероним выразительно говорит, что эти слова должны обозначать Крещение, а не Рождение Христа. Может быть, не без влияния Запада впоследствии воспоминание Рождения Христа и на Востоке перенесли на 25-е декабря, а 6 января воспоминали Крещение Христа и явление при крещении всех лиц Св. Троицы. Первое известие о праздновании Б. на Западе мы имеем от 360 г. В этом году кесарь Юлиан, впоследствии император, богоотступник, праздновал Б. вместе с другими христианами в Галлии, в Вьене. Западные называли этот праздник — Dies epiphaniorum, Dies apparationis или apparationum — и праздновали 6-го янв., соединяя с этим днем все упомянутые представления, но главное внимание при этом обращалось на явление звезды, поклонение волхвов, т. е. на откровение Сына Божия в мире языческом, представителями которого являются здесь волхвы. Так как волхвы, по преданию, были цари, то и праздник получил на Западе название — праздник царей (festum regum) или праздник трех царей (f. trium regum). Крещение Иисуса Христа и Чудо в Кане не были совершенно забыты при этом празднике, но им уделялось мало внимания, они перед поклонением волхвов отступили на задний план.
П. В.

Continue Reading

Брайс это:

I

(Джемс Bryce) — английский историк и политический деятель, род. 10 мая 1838 г. в Бельфасте в Ирландии, изучал правоведение в Оксфорде и Лондоне; закончив свое образование путешествием на континент и посещением германских университетов (в Гейдельберге занимался под руководством Вангерова), Б. сделался адвокатом, затем профессором римского права в Лондоне и вскоре обратил на себя внимание сочинением на тему о священной Римской империи, поставленную Оксфордским университетом. В этом сочинении, изданном под заглавием: “The Holy Roman Empire” (Лонд., 1864, 8 изд., 1888; нем. пер. Лейпц., 1873; франц. пер. с предисловием Лависа, Пар., 1889; русск. пер. Д. Петрушевского, М., 1891; русск. пер. предисл. Лависа в “Русск. Мысли”, 1891, кн. 4) и посвященном изучению замечательнейшего учреждения, основанного на вере в братское единство рода человеческого под отеческим попечением Бога, Б. обнаружил светлое понимание всемирной истории, привычку следить за идеей в самых разнообразных ее превращениях и способность уловлять изгибы средневекового ума во всех его проявлениях. Сочинение это доставило ему в 1870 г. одну из самых почетных кафедр в Оксфорде — кафедру гражданского, т. е. римского права, ведущую свое начало, по крайней мере, от XIII века и преобразованную в ее настоящем виде Генрихом VIII. Блистательному началу университетской карьеры Б. не совсем соответствовало ее продолжение. Б. не был в силах выбиться из обычной рутины профессорского преподавания в английских университетах; он не мог создать себе аудиторию, не зависимую от формализма экзаменных требований, которые гонят студентов от живого научного изложения предметов к катехизическому усвоению их обрывков под скромным руководством преподавателей отдельных колледжей. Преподавание Б. заглохло подобно преподаванию множества других выдающихся ученых. Его практическая натура искала более живого дела, и он выступил на политическое поприще: в 1880 г. он был выбран в палату общин в Лондоне, а в 1885 г. — в Эбердине. С этого же года Б. делается известен как энергический второй секретарь по иностранным делам в последнем министерстве Гладстона, т. е. как официальный представитель министерства иностранных дел в палате общин. Но и по падении Гладстона он не перестал следить за внешними отношениями и обязательствами Англии, как об этом свидетельствуют его речи по поводу турецких злоупотреблений в Крите и Армении. И в агитации в пользу home rule’я Б. выделился как один из передовых бойцов. В его общественной деятельности должна быть отмечена и его агитация за отмену религиозной присяги в древнейших английских университетах. Б. предпринимал обширные путешествия: по Исландии, Кавказу, Армении и, наконец, по Америке. В описании своих путешествий Б. обнаруживает внимательное изучение бытовых условий местностей, которые посещал, и умение наблюдать характерные проявления их жизни. Такое именно отношение к природе и людям отразилось и в его “Transcaucasia and Ararat” (3 изд., Лонд., 1878). Но самым замечательным сочинением Б. является его “The Amencan Commonwealth” (3 т., Лонд., 1888; русск. перевод В. Неведомского под загл.: “Американская республика”, 3 т., М., 1889—1890), посвященная изучению политического строя Соединенных Штатов. Книга эта может быть признана одним из значительнейших произведений публицистической литературы XIX века и одинаково важна как для историка, так и для политика. Кроме того, Б. написал: “Manitoba; its infancy, growth, and present condition” (Лонд., 1882); “How we became home-rulers” (Лонд., 1889) и др.


II
(Джэмс, дополнение к статье)

английский политический деятель. В 1892 г. получил пост канцлера герцогства Ланкастерского в четвертом кабинете Гладстона и сохранил его при переходе власти от Гладстона к Розбери; в 1894 г. был назначен президентом Бюро торговли (министром торговли). В 1895 г. Б. вышел в отставку вместе со всем кабинетом и остался деятельным членом либеральной партии в палате общин. В 1896 г. он совершил поездку в Южную Африку, результатом которой явилась замечательная книга «Impressions of South Africa» (3 изд., Л., 1899), представляющая очень серьезное исследование положения вещей в Южной Африке и вместе с тем горячий обвинительный акт против английской империалистской политики. Из других его трудов последнего времени выдаются изложенная по-русски В. Ф. Дерюжинским книга: «Выдающиеся английские деятели XIX в.: Биконсфильд, Гладстон, Партер, Грин, Фриман, лорд Актон» (СПб., 1904) и «Studies in history and jurisprudence» (1902).

Continue Reading

Болейн Анна это:

(Boleyn) — супруга английского короля Генриха VIII, род., вероятно, в 1507, дочь сэра Томаса Б., неоднократно ездившего к Французскому двору по поручениям Генриха и возведенного им потом в графское достоинство. Мать ее была дочерью Томаса Говарда, второго герцога Норфолькского. 7 лет Анна Б. уехала во Францию в свите сестры Генриха VIII — Марии, вышедшей замуж за Людовика XII, и когда та, овдовев, в скором времени возвратилась в Англию, Б. осталась при королеве Клавдии, супруге Франциска I, которая полюбила ее за живость характера и миловидность (красавицей она никогда не была). Только на 16-м году жизни Анна вернулась в Англию, получила должность при дворе и своим веселым нравом и артистической натурой сумела выдвинуться и здесь. Обручение ее с лордом Перси, сыном графа Нортумберлендского, было расторгнуто, как говорят, по наущениям короля. Верно то, что его страсть к Анне Б. зародилась в нем еще до его первого ходатайства о разводе перед Папой и что эта страсть была одна из главных причин, ускоривших дело о разводе с первой женой. 25 янв. 1533 г., еще раньше, чем его брак с Катериной был объявлен расторгнутым архиепископским судом в Кентербери, король втайне обвенчался с Анной, предварительно пожаловав ей титул маркизы Пемброк. 1 июля она самым торжественным образом была венчана королевой и 7 сент. родила дочь, будущую королеву Елисавету. Брак Генриха с Анной послужил на пользу Реформации в Англии (сама она была ревностной протестанткой), но Анну он погубил.
Капризная и грубая чувственность Генриха очень скоро пресытилась Анной. Его равнодушие к ней, еще более усилившееся, когда вместо сына, которого он страстно желал, она родила ему дочь (при второй беременности, после одной грубой сцены с королем, она родила на свет мертвого мальчика), скоро перешло в охлаждение и даже отвращение. К этому примешалась новая страсть к красивой фрейлине Дженни Сеймур. В своем жестоком сердце Генрих заранее решил, что Анна должна умереть, и он выжидал только случая, чтобы отделаться от нее. Католическая партия сумела воспользоваться этим настроением короля и поселяла в нем подозрения, к которым сама Анна подавала повод своим свободным и неосторожным обращением. Ее собственный дядя, герцог Норфолькский, глава папистов, больше всех старался очернить ее перед королем, и это удалось ему тем легче, что король нуждался в доказательствах ее неверности для оправдания своей собственной. Некий Генри Норис поднял уроненный королевой платок и подал его ей с выражениями страстной любви; а этого было достаточно для того, чтобы на другой же день Анна была брошена в Тауэр вместе с Норисом и 3 другими лицами, тоже будто бы пользовавшимися ее расположением. Подлый тиран не погнушался даже обвинить ее в кровосмешении с собственным братом, лордом Рошфором. Архиепископ Кранмер сделал все возможное, чтобы спасти Анну, и сама она написала королю трогательное письмо, умоляя его по крайней мере простить несчастных молодых людей, ни в чем перед ним не повинных. Но Генрих был неумолим. Процесс против королевы повели с такой поспешностью и с такими нарушениями самых обыкновенных судебных формальностей, что королева ни разу даже не видела своих обвинителей. Все обвиняемые отрицали ее виновность, кроме одного, некоего Смитона, который, вероятно, был подкуплен. Суд приговорил ее к смерти огнем или мечом, смотря по произволению короля. Брат ее, лорд Рошфор, был признан заслуживающим смертной казни единственно за то, что присел однажды на постель своей сестры; остальные обвиненные тоже были приговорены к смерти. 19 мая 1536 г. Анна взошла на эшафот и твердо встретила смерть, не признавая и не отрицая в своей речи к народу возведенного на нее обвинения. Очевидно, что молчать ее заставил страх за судьбу дочери, которой Генрих не пощадил бы точно так же, как он не пощадил мать. На другой день Генрих обвенчался с Дженни Сеймур. См. Wyat «Extract from the life of Queen Anne В.» (Лондон, 1818); Benger, «Memoirs of Anne B.» (2 т., Лондон, 1821); Froude, «History of England from the fall of Wolsey to the death of Elisabeth» (т. I, Лонд., 1856); Dixon, «History of two Queens I. Catharina of Aragon. II. Anne В.» (4 т., Лонд., 1873—74).

Continue Reading

Выпадение это:

различных органов или их частей из нормального местонахождения вызывается обыкновенно разнообразными изменениями или в тканях и связках, окружающих пострадавший орган, или в нем самом.
В. матки (prolapsus uteri) иногда очень тяжкое страдание, бывает полное (prol. completus), когда матка выходит наружу и помещается между бедрами, и неполное (prol. incompletus), когда она опускается в рукаве до тазового выхода или только немного показывается наружу. Обыкновенный спутник В. матки — выворот или опущение стенок рукава (inversio et descensus vaginae). Причиной «первичного» выпадения матки, по Кивишу, является действие какой-нибудь внешней силы, а «вторичное», или последовательное, выпадение матки наблюдается при разрывах промежности, при ослаблении маточных связок, при старческом состоянии и т. п. В отдельный, третий разряд, может быть поставлено В. матки, вызванное развившимся в соседстве ее новообразованием, кистою яичника и пр. В. матки происходит или быстро, или медленно — хронически, напр., во время неправильно протекающего послеродового состояния. Выпавшая матка обыкновенно воспаляется, увеличивается в объеме и производит непривычное давление на мочевые пути, прямую кишку и вызывает в них ряд болезненных изменений. Лечение В. матки состоит в оперативном пособии или в применении различного рода аппаратов (бандажи, маточные кольца, пессарии), имеющих назначение удерживать приподнятую матку.
Стенки рукава (provaginae) выпадают вместе с маткою, но иногда и одни, причем опускаться и выпадать может и одна какая-нибудь стенка рукава. Моменты, вызывающие В. матки, ведут и к В. рукава. К последнему предрасполагают еще сильная степень гипертрофии рукава во время беременности и недостаточное их обратное развитие; также привычное задержание мочи и испражнений, сильное стягивание корсетами. Выпавшая часть рукава подвергается большому изменению и отделяет обыкновенно значительное количество гнойной слизи.
В. прямой кишки (pr. recti) сравнительно часто встречается у детей и редко у взрослых; наблюдается при слабости и паралитическом состоянии мышц, сжимающих выход прямой кишки, или при чрезмерном их раздражении, напр., от частого натуживания, при камнях мочевого пузыря, при мелких глистах. Симптомы этого страдания бывают очень мучительны: сильная боль, постоянное жиление, общее нервное возбуждение. Выпавшая часть кишки имеет вид красной опухоли; может воспаляться, обильно отделять слизь и даже гной, иногда с кровью. Лечение должно быть направлено прежде всего на причину, вызвавшую заболевание (камень мочевого пузыря); для удержания же выпавших частей и для предотвращения нового выпадения употребляются разного рода повязки.
В., или вывих, хрусталика (luxatio lentis) бывает также «полное» или «неполное». При «полном» хрусталик выпадает совсем из области зрачка, позади радужной оболочки, или смещается в переднюю камеру, в стекловидное тело, под конъюнктиву; при «неполном» В. хрусталик, оставаясь в области зрачка, сдвигается в какую-нибудь сторону или поворачивается вокруг своей оси. Смещение хрусталика иногда бывает врожденное и даже передается по наследству. Приобретенное же обуславливается: 1) травматическими причинами — ушибами глаза, вызвавшими нарушение целости его оболочек, и 2) различными болезненными изменениями в глазу при сильной степени близорукости и предварительной атрофии ресничной мышцы; при разжижении стекловидного тела и цинновой связки, при сморщивающихся катарактах; при таких условиях смещение происходит иногда как бы без видимых причин и называется поэтому «самостоятельным». Смещенный хрусталик сморщивается, мутнеет, раздражает радужную оболочку и ресничное тело и вызывает их воспаление; иногда хрусталик остается подвижным и может передвигаться из одной камеры в другую (cataracta natans). При смещении хрусталика развивается обыкновенно двойное зрение одним глазом (монокулярная диплопия) и изменение в рефракции глаза смотря по тому, куда выпал хрусталик. Лечение состоит в оперативном удалении хрусталика, если он вызывает вторичные воспаления, а для исправления зрения — в ношении очков с сильно выпуклыми стеклами.
А. Липский.

Continue Reading

Аларих I это:

первый король вестготов, род. около 376 г. по Р. Х. на лежащем в устье Дуная острове Пейке и принадлежал к роду Балтов. По смерти Феодосия Великого в 395 г. поселившиеся в Римской империи вестготы избрали своим королем 19-летнего Алариха, который еще при жизни Феодосия был их вождем. После неудачного приступа к Константинополю он опустошил Македонию и Фессалию и проник через оставленное без прикрытия Фермопильское ущелье в Грецию. Афины спаслись от разорения только богатым выкупом, а Коринф, Аргос и Спарта пали под ударами ожесточенного врага. Наконец на защиту угнетенной Римской империи явился полководец западно-римского императора Гонория — Стилихон (см. это сл.). Он высадился со своим войском неподалеку от Коринфа и после нескольких нерешительных битв в Аркадии окружил Алариха своими войсками в Элиде, так что последнему с трудом удалось отступить в Эпир. Но восточно-римский император Аркадий, завидуя успехам Стилихона, заключил мир с Аларихом и назначил его наместником Восточной Иллирии. Аларих, которого все племена его народа признали своим королем и который по могуществу занимал третье место в Римской империи, решился (400) произвести вторжение в Италию. Осада некоторых городов, напр. Аквилеи, по-видимому, отняла у него много времени, так что Стилихон успел стянуть к себе легионы из отдаленных провинций и набрать вспомогательные войска у варваров. Император Гонорий, который при приближении неприятеля к Милану хотел бежать в Галлию, должен был запереться в небольшой крепости Асте на Танаре, и только приближение Стилихона освободило его из опасного положения. Вскоре потом (6 апр. 402) произошла битва при Поленции (к юго-западу от Асты). Аларих принужден был отступить и после второго поражения, нанесенного ему при Вероне, осенью начал обратное движение в Иллирию. Спустя несколько лет после того Стилихон, желавший держать его подальше от границ Италии и приобрести его дружбу для своих замыслов против Восточной империи, заключил с ним договор, которым Аларих был назначен наместником также Западной империи с ежегодною уплатою ему 4000 фунт. золота. Так как по смерти Стилихона римское правительство отказалось от исполнения заключенного им договора, то в 408 г. Аларих вторично вторгнулся в Италию. Чтобы не замедлять своего движения осадою резиденции Гонория, укрепленной Равенны, он пошел вдоль берега и потом от Арминиума повернул по Фламиниевой дороге к Риму. Подвоз всякого рода припасов к этому городу был отрезан, и Рим вскоре нашелся вынужденным вследствие голода и болезней начать переговоры. Но так как Равеннский двор отказался принять предложенные Аларихом условия мира, то с 409 г. он снова подступил к Риму. Занятием гавани Остии он быстро довел город до самого крайнего положения и принудил его признать городского префекта Аттала императором, а его, Алариха, главным военачальником Западной Римской империи. Вскоре, однако, он рассорился с Атталом и лишил его императорского сана. Когда же Равеннский двор, ободренный прибытием вспомогательного войска, снова отверг предложения Алариха, последний в третий раз подступил к стенам столицы. Сенат решился на отчаянное сопротивление, но благодаря измене нескольких невольников, которые в ночное время отворили Саларские ворота, Аларих овладел городом 24 авг. 410 г. После продолжавшегося несколько дней разграбления Рима Аларих обратился на Южную Италию и готовился уже к занятию римских житниц — Сицилии и Африки; но буря, потопившая многие из его кораблей, помешала успеху этого предприятия. Вскоре после того Аларих умер. Тело его, по уверению Иорданеса, было опущено вместе со многими сокровищами на дно реки Бузенто, а пленные, которые употреблены были для этой работы, были умерщвлены, дабы никто не мог узнать о месте его погребения. Королем после него был избран его зять Атаульф. Ср. Симониса, «Kritische Untersuchungen über die Geschichte A’s.» (Гетт., 1858); Пальмана, «Geschichte der Völkerwanderung» (1 т., Гота, 1863); Розенштейна, в «Forschungen zur deutschen Geschichte» (3 т., Гетт., 1863), фон Эйкена, «Der Kampf der Westgoten und Römer unter A.» (Лейпц., 1876).

Continue Reading