Врожденные идеи это:

Впервые в истории философии теорию врожденных идей мы находим у Платона (429-347). Платон пришел к теории врожденных идей вследствие того, что в нашем разуме оказываются познания таких предметов, которым нет ничего соответствующего в мире чувственных явлений и которые не могли быть никоим образом получены из внешнего опыта. По учению Платона, «познание есть воспоминание«. Душа человеческая существовала до рождения в мире наднебесном. В этом мире она созерцала идеи — первообразы вещей. Наш чувственный мир есть только слабое отражение идей; он существует только постольку, поскольку он причастен идеям. Истинное существование принадлежит миру сверхчувственному, миру идей. До соединения с телом душа жила в этом мире наднебесном, созерцала эти формы вещей, и там она познала все идеи; затем при воплощении она забыла их. Но, познавая мир материальный, душа вспоминает, что нечто подобное она созерцала уже раньше, и приходит к тому, что вспоминает об идеях, забытых ею; идеи эти находятся в душе в скрытом состоянии. В доказательство справедливости высказанной мысли Сократ, в одном из диалогов Платона, предлагает мальчику-рабу, совершенно незнакомому с геометрией, вопросы по этой науке и в ответах получает от него геометрические истины. Аристотель (384-322), будучи не в состоянии отделить в учении Платона мифическое от реального, относится к нему критически и говорит, что принятие присущности душе идей приводит к некоторым несообразностям. В то время как мы движемся, нужно было бы, чтобы и идеи приходили в движение вместе с нами, что, разумеется, нелепо ввиду нематериальности идей. Самого Аристотеля считали сенсуалистом, потому что он, говоря о душе, сравнил ее с чистой доской, на которой ничего не написано. Но это сравнение обыкновенно не совсем верно понималось, потому что он несколькими строками раньше говорит: «разум, пока он не мыслит, есть ничто, он только есть нечто потенциальное; когда же он мыслит, он есть нечто актуальное, он есть место идей». Разум, пока не начнется мыслительный процесс, есть ничто в смысле реальной действительности. Отношение между потенциальной и действительной реальностью он иллюстрирует отношением этих же реальностей к доске, на которой ничего не написано. Доска, пока она не исписана, обладает способностью быть исписанной; то же самое относительно реального содержания ума; он до того момента, как начнется мышление, может иметь содержание, но только в возможности.
Учение Платона о врожденности пользовалось большим значением в Средние века и, по-видимому, было признано и Декартом, против которого восстал Локк в своем сочинении: «Опыты о человеческом разуме». «Мы предполагаем, — говорит он, — что наша душа есть, если так можно выразиться, как бы белая бумага, на которой ничего не написано, свободная совершенно от всяких идей; но каким образом она ими снабжается? Откуда получает она весь материал разума и познания? На это я отвечаю одним словом: из опыта, на котором основывается все наше знание, и из него оно вытекает в конце концов». Здесь мы находим полное тождество с известным сенсуалистическим положением: «нет ничего в разуме, чего бы раньше не было в чувствах». Эти возражения были направлены против Декарта, но не вполне основательно. «Я никогда не писал и не утверждал, — говорит Декарт, — что ум нуждается во врожденных идеях, как в чем-либо отличном от его способности мышления. Но когда я обращал внимание на некоторые познания, существующие во мне, которые не происходят ни от внешних чувств, ни от решения моей воли, но от одной способности мышления, мне присущей, то эти идеи или познания я различал от других пришлых или выдуманных и называл их врожденными… Идеи врождены нам вместе с нашей способностью мышления, всегда существуют у нас в возможности. Существовать в какой-либо способности не значит быть в действительности, но только в возможности, потому что самое имя: способность, не обозначает ничего другого, как возможность». Таким образом, по взгляду Декарта, врожденная идея есть просто способность образовать идею мышлением самим из себя. С этой точки зрения не только идея о «я«, как мыслящей субстанции, идея о бесконечной субстанции или о «Боге«, суть врожденные, но даже идеи звуков, цветов, почти все идеи врождены нам. Впрочем, не надо забывать, что у Декарта мы не находим нигде вполне точного перечня идей, признаваемых им врожденными. Различие между Декартом и Локком совсем не так велико, как может казаться. Оно состоит не в том, что Локк отрицал и врожденное предрасположение к представлениям, а Декарт, наоборот, признавал готовые понятия, как врожденное достояние духа. Различие скорее в том, что Декарт, в большинстве случаев, по крайней мере, утверждал врожденную способность определенных с известным содержанием понятий, как, например, идеи Бога, а Локк, наоборот, признавал только врожденность формальной способности. Представление Бога, по Декарту, запечатлено в нашем разуме, так что самосознание может воссоздать это познание без дальнейшего опыта. По Локку, наоборот, никакой определенной по содержанию деятельности рассудка нам не врождено.
Против Локка выступил Лейбниц (1646-1716), который защищал врожденность. Вот его слова: «Tabula rasa, о которой так много говорят, по моему мнению, есть не что иное, как изобретение фантазии. Нужно противопоставить тому положению, что в нашей душе нет ничего, чтобы к ней не приходило от чувств, другое положение: Nihil est in intellectu, quod non fuerit in sensu, excipe nisi ipse intellectus (за исключением самого разума). Следовательно, душа содержит в себе бытие, субстанцию, единое, тождественное, причину и множество других представлений, которыми чувства не могут снабдить ее». Если идеи врождены, то в каком же виде нужно представить эту врожденность? На этот вопрос Лейбниц отвечает таким образом: «я бы скорее воспользовался сравнением души с куском мрамора, имеющим жилки, чем сравнением с пустыми таблицами, т. е. с тем, что у философов называется tabula rasa; если душа походит на эти пустые таблицы, то истины будут в нас, как фигура Геркулеса в мраморе, когда мрамор совершенно индифферентен к принятию той или другой фигуры. Но если существуют жилки в камне, которые намечают фигуру Геркулеса предпочтительно перед другими фигурами, этот камень будет более определен, и Геркулес будет ему в некотором роде врожден, хотя нужна работа, чтобы открыть эти жилки и отчистить их политурой, устраняя все, что препятствует им обнаружиться. Точно так же и идеи, и истины нам врождены, как склонности, расположения, привычки или как естественные возможности». В другом месте Лейбниц говорит, что «врожденность идей не есть простая способность, состоящая в одной возможности произвести их, но это есть расположение, способность, предначертание, которое определяет нашу душу и которое производит то, что идеи могут быть извлечены из души». Чувства необходимы для всех наших познаний; без деятельности органов чувств мы бы никогда не обратили внимания на идеи. Тем не менее, чувства не могут дать нам всех наших знаний; чувства дают нам только примеры, т. е. истины частные или индивидуальные. Но все примеры, подтверждающие общую истину, как бы многочисленны они не были, недостаточны для того, чтобы обосновать универсальную необходимость этой самой истины. Необходимые истины, поэтому, зависят не от чувств и возникают не из чувств, хотя чувство и служит поводом к тому, чтобы они были сознаваемы. Можно сказать, что вся геометрия и арифметика, как содержащие необходимые истины, лежат в нас потенциально, так что мы для того, чтобы отыскать их предложения, должны внимательно рассмотреть и привести в порядок то, что уже есть в нас, не имея надобности в каком-либо познании, приобретенном посредством опыта». Некоторые из современных представителей психологии, считая учения Локка и Лейбница одинаково односторонними, ищут примирения этих двух противоположностей: таковы, например, Спенсер, Льюис. «Утверждать, — говорит Спенсер, — что ранее испытывания впечатлений, т. е. до получения первых впечатлений, дух представляет собой tabula rasa, значит игнорировать, например, такие вопросы, откуда берется способность к организации впечатлений. Если при рождении не существует ничего, кроме пассивной восприимчивости к впечатлениям, то почему другие животные не настолько способны к воспитанию, как человек. Гипотеза опыта, т. е. сенсуалистическая, в ее ходячей форме, предполагает, что присутствие определенно организованной нервной системы есть обстоятельство, не имеющее никакой важности, факт, которого совсем не нужно брать в соображение. Однако, именно присутствие известным образом организованной нервной системы — факт, без которого ассимиляция впечатлений была бы совершенно необъяснима«. Для Льюиса организм есть не страдательный приемник внешних впечатлений, но деятельный кооператор. Чувствующий субъект есть не tabula rasa, не белый лист бумаги, а палимпсест. Должны существовать априорные условия в каждом ощущении и в каждой идее — не готовые представления в душе, но во всяком случае условия для того, чтобы в соприкосновении с внешним миром возник именно тот феномен, который мы называем представлением. Вопрос врожденности был поставлен в тесную связь с вопросом об априорности с тех пор, как Кант в своей «Критике чистого разума» признал существование так называемых доопытных, априорных познаний. С тех пор связь эта сделалась неразрывной, хотя между тем и другим понятием и существует известного рода различие (см. Кант).
Литература. Платон, его диалоги «Менон» и «Федон»; Аристотель, «Книга о душе»; Декарт, «Размышления»; Локк, «Опыты о человеческом разуме» (книга I); Лейбниц, «Новые опыты» (предисловие, есть в русском переводе); Кондильяк, «Трактат об ощущениях»; Кант, «Критика чистого разума» (есть и по-русски); Риль, «Философский критицизм» (есть в русском переводе); Либман, «Анализ действительности» (глава: «Метаморфозы априори»); Эйкен, «Критика основных современных понятий»; Спенсер, «Психология» (т. III, глава: «Восприятие пространства»); Льюис, «Вопросы о жизни и духе» (часть I); Каптерев, «Педагогическая психология».
Е. Челпанов.




Continue Reading

Валка леса это:

В. леса, или извлечение лесного дохода в виде древесины и коры, может быть выполнена двояким образом: выкапыванием или выкорчевыванием целых деревьев, т. е. стволов вместе с корнями, или же отдельно, по частям — сперва валятся, или снимаются с корня, стволы деревьев, а потом уже вынимаются из почвы, выкорчевываются, пни с корнями. Мнения лесных хозяев о том, которому из этих способов отдать преимущество, весьма различны, но, в большинстве случаев, первый способ заслуживает предпочтения перед вторым на следующих основаниях:
1) При валке ствола вместе с корнями получается значительно большее количество древесной массы, чем при срубке или спилке ствола и отдельном потом корчевании пней с корнями, и это увеличение исключительно приходится на высшие, более ценные сортименты древесины — строевой и поделочный лес. По исследованиям Гассмана, оно составляет, сообразно с длиной и толщиной сваливаемых деревьев, от 2% до 10%, а по Визе (в Померании, у дуба) — 10%, что соответствует увеличению денежного дохода на 12—13%. Объяснение этого мы находим в том, что при валке ствола пилой или топором, в нижней или комлевой, наиболее ценной, части его приходится делать вырубку или распил, отчего часть древесины отчасти теряется в виде щепы, остающейся в лесу, отчасти отходит в нее впоследствии при обработке ствола в брус или бревно и выравнивании обреза комлевой части. При этом, так как рубка леса производится зимой, при глубоком снеге, то при всем старании рабочих спилить ствол пониже, поближе к поверхности земли, все-таки часть ствола, вполне пригодная для строевого и поделочного леса, остается при корнях в виде пня и потом, после выкорчевывания, составит более дешевый сортимент.
2) При валке целых деревьев извлечение корней из почвы не только легче, но совершеннее, т. е. они добываются сравнительно в большом количестве (на 1—3%); хотя, впрочем, вследствие уменьшения высоты пня и изменения от этого процентного отношения массы пней к массе корней, этот сортимент древесины на 5—15% ценится дешевле заготовленного при валке деревьев пилой и топором и отдельном потом корчевании пней с корнями. Но это с избытком вознаграждается: а) увеличением массы строевого и поделочного леса; б) сбережением времени при отделении стволов от пней у сваленных уже, лежащих на земле деревьев, сравнительно с растущими; в) легкостью расколки и разработки пней, выкорчеванных вместе со стволами, что объясняется возможностью предварительного их осмотра со всех сторон (пни, остающиеся в почве, раскалываются до начала корчевания) и меньшим сопротивлением древесины при расколке пня в направлении от корней к плоскости его отпила, так как там лежат молодые, более нежные клеточки, связь между которыми от непосредственного действия клина и топора гораздо легче разрывается, чем в плотно соединенных, совершенно уже отвердевших слоях древесины плоскости отпила; сбережение труда и времени составляет, по исследованиям Бреннеке, до 25—35%.
3) При валке целыми деревьями ствол падает на землю со значительно меньшей скоростью, чем при валке его с пня пилой или топором, потому что корни его не вдруг, а постепенно обрываются или выдергиваются из земли, оттого он меньше повреждается от удара о поверхность земли. Опытные немецкие лесопромышленники уверяют, что при валке стволов с пня пилой, когда деревья падают с большей быстротою, очень часто образуются в них мелкие трещины, ясно заметные только впоследствии, после разработки стволов в брусья или распиловки на доски; оттого эти лесопромышленники и заключают условие с рабочими, чтобы валить деревья вместе с корнями, или, в случае невозможности почему-либо такой валки, снимать ствол с корня топором, причем дерево падает медленнее.
Защитники валки деревьев пилой или топором и отдельного потом корчевания остающихся в почве пней с корнями видят важнейшие недостатки первого способа валки деревьев в том, что при отделении пня от сваленного дерева пилой, он, имея многочисленные мелкие корни, к которым обыкновенно пристают довольно значительные по объему и весу глыбы земли и камни, вследствие своей тяжести и упругости оставшихся в земле согнутых и натянутых корней, легко может произвести расщеп ствола. Но эту опасность нетрудно устранить, если ствол дерева, вблизи распила, плотно обвязать цепью или толстой веревкой — предохранительное средство, употребляемое в некоторых местностях Германии и при обыкновенной валке деревьев пилой, или, если позволяют местные условия, разработку по сортиментам сваленных зимой деревьев производить летом: от действия весенней влаги глыбы земли, приставшие к корням, легко разрыхляются и, при расчистке их мотыгой, опадают от корней в значительном количестве. Далее, часто говорят, что при валке целыми деревьями нельзя вполне управлять работой и валить деревья в желаемом направлении, какое оказывается наиболее удобным и безопасным; но достаточно познакомиться с валкой деревьев при помощи древовала, например швейцарского или лесного черта, чтобы убедиться в неосновательности этого упрека; напротив того, при валке дерева пилой или топором с корня гораздо чаще случается, особенно при неопытности рабочих, что дерево падает не в желаемом направлении. Наконец, некоторые из лесных хозяев жалуются, что при валке целых деревьев образуются, от выдергивания из земли их корней, слишком большие и глубокие ямы, требующие впоследствии немалых издержек на их заравнивание; но этот вопрос далеко нельзя считать решенным за неимением опытных данных, добытых путем исследований.
Гораздо справедливее возражение, что нередко в лесном хозяйстве, в особенности нашем русском, валка леса целыми деревьями является совершенно невозможной, как, например, при ожидаемом возобновлении леса на вырубленной площади порослью от пней и отпрысками от корней срубленных деревьев или при естественном возобновлении семенными рубками, когда значительная часть деревьев валится после обсеменения ими той площади, на которой они растут и где, следовательно, валкой деревьев с корнями может быть уничтожен появившийся семенной подрост, о сохранении которого следует особенно заботиться, или в тех местностях, где добытые пни и корни не находят сбыта и потому не в состоянии даже окупить издержек по добыванию и заготовке этого сортимента и т. п. Во всех подобных случаях приходится валить крупные деревья с пня при помощи пилы, топора и клиньев, а мелкие прямо срезать косарем, ножом или ножницами. Пила заслуживает предпочтение перед топором, так как при употреблении ее потеря древесины в виде щепы и опилок меньше, чем при рубке топором: по исследованиям Гартига, сбережение в этом отношении составляет 6—8%, а на основании опытов во Франции, оно гораздо больше, и если сравнивать потери древесины при валке деревьев и разработке их по сортиментам одной пилой и одним топором, то они относятся между собой как 0,5:15,5, причем в последнем случае понадобится вдвое больше времени, чем в первом.
При валке дерева топором делают в стволе, по возможности ближе к поверхности земли, клинообразные вырубки с двух противоположных сторон, проникающие внутрь, причем ширина вырубок по коре, т. е. снаружи, должна быть несколько меньше длины ее; вырубка с той стороны, в которую желательно повалить дерево, бывает длиннее, проходит через сердцевину, по возможности, в горизонтальном направлении и на 2—3 вершка ниже другой, противоположной, направленной несколько сверху вниз; в эту последнюю, для облегчения валки, вколачиваются клинья. Тонкие стволы, до 4—5 вершков толщины при основании, обыкновенно срубаются одним рабочим, более толстые — двумя, а особенно крупных размером — четырьмя. У последних деревьев, для получения большого количества стволового материала, стараются не только довести высоту пня до возможного минимума, но даже врубаются в самый пень, захватывая шейку корня, отчего остающийся пень представляется в виде воронкообразного углубления, идущего от краев к сердцевине. Это «рубка котлом«. При валке большемерных, особенно ценных, деревьев, какими бы способами она ни производилась, для ослабления силы удара падающего ствола о поверхность земли очень полезно устроить в том месте, на которое упадет ствол, постель, т.е. настлать там слой свежего хвороста в 1—1½ аршина толщиной.
Точно так же поступают и при валке дерева одной пилой, причем для облегчения движения пилы в распиле и избежания зажатия ее или защемления, в каждый распил постепенно вколачиваются, по мере углубления пилы, один или несколько клиньев. Но чаще всего употребляют при валке дерева пилу и топор вместе, и тогда с той стороны, в которую должно валиться дерево, делается вблизи поверхности земли вырубка топором, проникающая в ствол не более как на 1/5 или на ¼ толщины, и затем производится, с противоположной стороны, глубокий распил, в который вгоняется клин обухом топора или деревянной колотушкой. Работа пилы прекращается, когда ствол начнет уже наклоняться, и вместе с тем продолжается усиленное вколачивание клиньев до самого падения дерева.
Операция срезания тонких деревец или хвороста косарем, ножом и ножницами не представляет технических особенностей, требующих объяснения, но при выполнении ее, в видах успеха лесовозобновления данной площади порослью от остающихся пней, обращается особенное внимание, чтобы плоскость среза на пне была возможно гладкая и несколько наклонная во избежание застаивания на ней дождевой воды и чтобы при срезании не была повреждена кора на пнях.
При валке целых деревьев, предварительно вокруг каждого из них расчищается корчевальной мотыгой почва на большем или меньшем расстоянии, смотря по распространению боковых корней, которые отрубаются от своих оконечностей (где толщина 1—1½ вершка) корчевальным топором; при значительной толщине главного корня необходимо хотя бы отчасти и его надрубить. Затем рабочий, влезая на дерево, прикрепляет к стволу, обвязывая вокруг него, прочные веревки, натягивая которые рабочие валять дерево. При сильном развитии корней помогают валке подваживанием корней рычагом-вагой со стороны противоположной направлению, в котором валится дерево, а для облегчения закрепления веревок на известной высоте ствола служит особое орудие — корчевальный крючок Карла Гейера, состоящий из железного серповидного прочного крючка, длиной около 1—1½ фута, с зубцеобразной насечкой на вогнутой стороне, втулкой на нижней части и кольцом, приделанным почти на половине его длины. К кольцу прикрепляется веревка и с помощью деревянного шеста, длиной 4—5 саженей, вкладываемого заостренным концом во втулку крючка, последний помещается в верхней части ствола сваливаемого дерева и заменяет собой обвязывание ствола в этом месте веревками. Затем валка дерева производится прежним порядком.
В прошлом столетии известный лесовод Детцель предложил (Dätzel, «Lehrbuch für die pfalz-bayrischen Förster», 1790) простой способ сбережения силы при сплошной валке всех деревьев на известной площади: обрыв их со стороны противоположной той, в которую желательно валить, подрубают все корни, лежащие на этой стороне, кроме главного или стержневого. Затем, при помощи рычага и ворота, начинают валить задние деревья, которые, падая на ближайшие передние, силой своего удара валят их на другие, за ними стоящие; эти точно так же валят следующие и т. д., через что в несколько минут все деревья на данной площади будут вырваны с корнями и повалены. Но такой способ валки, напоминающий собою ветровал, сопряжен обыкновенно с поломкой и порчей деревьев, а потому, для сбережения времени и облегчения труда рабочих, уже издавна придуманы для валки целых деревьев особые машины, более или менее сложного устройства, известные под общим названием древовалов (см. это слово).
В. Собичевский.




Continue Reading

Экология животных это:

Экология, или ойкология — часть зоологии, обнимающая собой сведения касательно жилищ животных, т. е. нор, гнезд, логовищ и т. п. До сих пор Э. не достигла той степени развития, которая дала бы ей право на известную долю самостоятельности, так как до сих пор она еще не вышла из периода описаний и не выработала ни определенных методов, ни известной суммы обобщений. Если делались обобщения, то в громадном большинстве случаев они строились на почве антропоморфизма. Лишь в последнее время являются попытки научного обобщения, выросшие на почве новейших взглядов на инстинкт вообще. К числу таких попыток принадлежит исследование гнездостроения пауков Вагнера и Покока, гнездостроения ласточки Вагнера и др. Впрочем, гнездостроение общественных насекомых (муравьев, термитов, пчел, ос и др.) давно привлекало внимание исследователей, а равно делались попытки экспериментального исследования. Многочисленный описательный материал имеется относительно построек бобров, но многое все-таки в их гнездостроении составляет загадку, и, если до исчезновения этого животного не будет сделано экспериментальных исследований, эта загадка останется неразрешимой. Э. ждет и экспериментальных исследований и обобщения.
В. М. Ш.

Continue Reading

Альменда это:

слово, близкое слову «allgemein» (общий), встречающееся в Средние века также в формах «Almeinde, Almand, Almge» и др. (шведск. «allmaeiming», норвежск. «alminding») — означает известные остатки общинного права владения угодьями, которые сохранились в юго-западной Германии и в Швейцарии. Альмендное право обнимало собою все вместе взятые доходы от пользования угодьями (выгонами) и первоначально обеспечивало самостоятельное право участия каждого из соучастников, однако допускалось тоже ограниченное участие в пользовании. Покуда существовало трехпольное хозяйство, особенное значение имело право выгона, почему под А. разумели преимущественно общинный выгон; но и лесные угодья были для соучастников не без значения. Общинные выгоны и леса могут быть в Зап. Европе рассматриваемы как остатки прежнего аграрного устройства, пахотная же земля, напротив, уже очень рано перешла в частную собственность, и существующее ныне общинное владение пахотною землею представляется на Западе возникшим относительно в позднейшее время как происшедшее от новых лесных расчисток и замены пастбищной земли пахотною. Юридическое развитие этого института представляет много разновидностей. В Швейцарии, именно в равнинных местностях, встречаются по большей части особенные альмендные общины с характером корпораций или юридических лиц в противоположность общинам односельцев. В юго-западных немецких обществах, напротив, господствует, особенно в новейшее время, то основное положение, что местное право гражданства заключает в себе и альмендное право и вследствие этого предоставляет право требования на так наз. «гражданское пользование» («Bürgernutzen»). Однако и здесь существует различие между гражданами-общинниками и гражданами-обывателями, так как приобретение прав гражданина-общинника сопряжено с известным условием, именно с платежом выкупных денег. Южно-немецкие альменды являются, однако, во всяком случае истинно общинным имуществом и даже специально таким, которое употребляется в частнохозяйственную пользу граждан, а не на общественные цели, как казенные и городские имущества. По новым взглядам на общинное пользование, рекомендуется скорее исключительное употребление альменды на общественные цели общины, чем раздел ее. Вообще, специально политические вопросы новейшего времени опять заставили обратить особенное внимание на общинное владение. Ср. относительно югозападно-немецких альменд приложение Бюхера к его переводу «Das Ureigentum» (Лейпц., 1879) («Первобытная собственность») де Лавеле; относительно швейцарских А. — Мясковский, «Die schweizeriche A. in ihrer geschichtlichen Entwickelung» (Лейпц., 1879) («Швейцарская альменда в ее историческом развитии»). (См. Община, общинное землевладение, право угодий в России).

Continue Reading

Утесник это:

(Ulex Europaeas L.) — очень ветвистый колючий кустарник до полутора метров высотою, относящийся к сем. мотыльковых; листья у него линейные, остро-колючие; желтые цветки одиночные, обыкновенного мотылькового типа; чашечка двугубая, железисто-волосистая; тычинки все спаяны нитями. Дико растет У. в Западной Европе, на о-ве Св. Елены, в Капланде. Иногда возделывается как корм для лошадей, а из цветов добывают желтую краску, ветви употребляются как суррогат чая.

Continue Reading

Абгар это:

имя властителей осренского царства в Эдессе (см. это сл.), которое было основано в 137 г. до Р. Х. и уничтожилось при Каракалле в 216 г. по Р. Х. Известнейший из властителей — 15-й, с прозвищем Уккама, т. е. черный, царствовавший от 13—50 гг. до Р. Х. Его имя приобрело знаменитость в IV веке, когда Эвзебей из Цезареи в Эдессинском архиве нашел сирийский документ, свидетельствующий о переписке его с Иисусом Христом. Этот рассказ с различными прибавлениями появляется в сирийской рукописи «Doctrina Addaei» (напечатанной Георгом Филипсом в Лонд., 1876 г.) и в различных греческих переделках. По Эвзебию, А., пораженный тяжкою болезнью, просит о помощи Христа, признавая его Богом или Сыном Божиим, предлагая Ему свою резиденцию для Слова Божия, и что Иисус Христос, отклоняя предложение тем, что Его Божественная миссия связывает Его с Иерусалимом, обещает по воскресении Своем послать к нему одного из учеников, который его и исцелит. По воскресении Христовом, продолжает Эвзебий, апостол Фома послал в Эдессу Фадея, одного из 70 учеников, который доставил царю исцеление и распространил там христианство. Этот рассказ находится в теснейшей связи с посылкою Спасителем своего нерукотворенного образа в Эдессу (см. Образа Христовы). С этого образа списывались с IV стол. (Абгарские образа) многие копии, находя большое распространение.

Continue Reading

Берич это:

Иван — сербский писатель начала нынешнего столетия, писавший на модном тогда в Сербии сербо-русском смешанном наречии, которое потом вышло из употребления под влиянием Вука Караджича. Б. род. в 1786 г. в Брестоваце и назывался сперва Попович; он учился в Пеште, где и получил степень доктора философии. Написал: «Србский букварь» (не издан), «Штица» (не издана), «Всемирна история», перевод Шрека (Буда-Пешт, 1820), «Педагогиа и мефодика», перевод сочинения Виллома (т. ж, 1816), «Аритметика» (не издана), «Притче либо сравнительно беседе и нравственна поучения за младе и старо» (перевод с немецкого, т. ж., 1831) «Житие Иисуса Христа» (т. ж., 1812) и второе издание, п. з. «Житие Господа и Спаса нашего Иисуса Христа» (т. ж., 1831).

Continue Reading

Айри это:

или Эйри (сэр Джордж Биддель Airy) — выдающийся английский астроном; род. 27 июля 1801 г.; изучал математику и физику и напечатал (в 1825 г.) исследование о зубцах колес механических инструментов. В качестве профессора и директора Кембриджской (1828 г.), а позднее Гринвичской (1836 г.) обсерватории обнаружил необыкновенно энергичную деятельность: предпринял целую массу новых наблюдений и вычислений, пригласил искусных помощников для производства вычислений по множеству прежних наблюдений, накопившихся с 1750 г., и как результат этих работ издал «Reduction of observat i ons of the moon» (Лонд., 1837). Рядом с астрономическими велись также наблюдения по метеорологии и земному магнетизму. Число инструментов в его управление значительно увеличилось новыми, сделанными большею частью по его мысли и указанию, по его же инициативе произведено новое тщательное измерение высоты градуса. Для наблюдений над полным солнечным затмением он предпринимал поездки в разные города Европы (1842—1860 гг.). Диаметры и поверхность планет, их пути, так же как и их спутников, солнце, луна и кометы — вот предметы, которые он подвергал тщательнейшему изучению; в своих многочисленных теоретических сочинениях он показал себя также тонким и остроумным аналитиком. Областью астрономии не ограничиваются научные заслуги А.: не менее значительны они в области физики и, главным образом, оптики, в которой ему принадлежит масса открытий и исследований. Кроме «Astronomical observations made on the Royal Observatory at Greenwich» (Л., 1838) и «Catalogue of 2156 stars» (Л., 1849), он издал еще «Six lectures on ast r onomy, delivered at Ipswich museum» (Л., 1851; 3 изд. 1856), «Tracts on physical astronomy» (4-е изд. 1858), «Algebraical et memerical theory of ewors of observations» (Л., 1861), «The undulatory theory of optics» (1866), «Note on athmospheric chromatic d i spersion, as affecting telescoping observation, and on the mode of correcting it» (1869), «On Sound and athmospheric vibrations» (1869, 2-е изд. 1871), «Treatise on magnetism» (1870) и написал для «Encyclopaedia Metropolitana» статьи «Trigonometry», «The f igure on the Earth», «Tides and Waves», вышедшие впоследствии отдельно. В 1868 г. он был назначен членом королевской комиссии для определения нормального веса и мер. В качестве директора главной великобританской обсерватории он носил титул корол. астронома (As t ronomer Royal); в 1872 г. в признание его заслуг он возведен в рыцарское достоинство. С 1871—1873 гг. он председательствовал в Королевском обществе.

Continue Reading

Язычный нерв это:

(n. lingualis) — в виде более или менее обособленной ветви свойственен только млекопитающим и представляет собой одну из двух ветвей чувствительной части III ветви (ramus mandibularis) тройничного нерва (n. trigeminus — V пара). Чувствительная часть этого нерва делится на две ветви: r. mandibularis (s. str.) и r. lingualis. Последняя иннервирует слизистую оболочку языка и ротовой полости. У человека Я. нерв берет начало от r. maxillaris inferior (= r. mandibularis), проходит между m. pterygoideus externus и internus и направляется ко дну ротовой полости. Сначала он идет вдоль n. dentalis, a потом на некотором протяжении сопровождает барабанную струну (chorda tympani) и получает от нее волокна. Он дает ветви к деснам нижней челюсти, а потом разбивается на следующие ветви: n. submaxillaris с ganglion submaxillaris, иннервирующим подчелюстную железу; n. sublingualis, иннервирующий подъязычную железу; rami linguales, идущие в языке.
В. М. Ш.

Continue Reading

Гюйон это:

(Jeanne-Mario Bouvier de la Motte Guyon) — основательница квиетизма во Франции (1648-1717). Овдовев, сделалась последовательницей учения Молиноса (см.); была настоятельницей католического монастыря; потом переселилась в Париж и стала проповедовать учение чистой любви к Богу, отвергающее всякие молитвы, благочестивые поступки и обращение к посредничеству Иисуса Христа как корыстное служение Богу. От приверженцев квиетизма требовалось постоянное духовное единение с Богом, пассивное отношение к добру и злу, как к одинаковым проявлениям божественной воли, полное равнодушие к вопросу о спасении души, даже некоторая радость при мысли о вечных муках во имя любви к Богу. Это учение было крайне растяжимо и могло служить оправданием для всяких пороков и страстей, как чего-то стихийного, не зависящего от воли человка. Оно возбудило во Франции сильный протест католической церкви. Целая комиссия богословов с Боссюэ во главе назначена была для рассмотрения учения m-me Г., объявила 30 статей в нем еретическими и заставила ее подписать отречение от них. Когда же она все-таки продолжала проповедь «мистической чистой любви», ее заключили в Бастилию в 1695 г. Только в 1702 году Г. выпущена была на свободу и жила с тех пор в уединении в Блуа. Ее сочинения изданы были в Париже в 1713-1722 г. вместе с ее автобиографией. Литературное значение m-me Г. заключается главным образом в богословско-литературном споре, возникшем из-за нее между Боссюэ и Фенелоном. Боссюэ признавал ее учение глубоко еретическим и безнравственным, Фенелон же был сторонником квиетизма и преданным другом его основательницы. Не желая компрометировать своей карьеры, он согласился подписать формуляр, осуждающий учение m-me Г.; но, сделавшись епископом в Камбрэ, возобновил спор книгой «Maximes des Saints» и вовлек в свою распрю весь литературный мир Франции. После тянувшейся несколько лет ожесточенной полемики победа осталась за Боссюэ: «Maximes des Saints», рассмотренные в Риме, присуждены были к сожжению. Со смертью Г. и Фенелона квиетизм не имел больше защитников во Франции.
Сочин. Г. («Ежедневные христианские размышления», «Легчайший способ молиться», «Толкования на несколько книг св. Писания ветхого и нового завета» и т. д.) были почти все изданы на русском языке и в целом составе и в извлечениях («Избранные сочинения», «Избранные места») рассылаемы (в 1801-1827 гг.) по церквам и монастырям для обязательной покупки вследствие циркулярного предписания синодального обер-прокурора А. Н. Голицына; но потом, по распоряжению графа Протасова, в сороковых годах были вместе с другими мистическими сочинениями (Эккартсгаузена, Штиллинга) повсеместно тщательно отыскиваемы и отбираемы для отсылки в Синод. См. Upham, «Life, religions, opinions a. experience of M-me G.»; Guerrier, «M-me G.»; Heppe, «Geschichte der pietistischen Mystik in der Kath. Kirche».

Continue Reading

Бромберг это:

(пол. Bydgosć, отсюда лат. Bidgostia) — главный город округа того же имени в прусской провинции Познань, узловой пункт нескольких железных дорог (Шнейдемюль — Торн — Инстербург, Б. — Диршау и Иноврацлав — Б.). Лежит на реке Браге (Brahe); служит важным пунктом сосредоточения войск, местопребыванием ландгерихта и таможенного управления, насчитывает 36294 жителей (1885), в том числе 24180 протестантов, 10175 католиков и 1611 евреев. В городе 4 приходские церкви (2 протест. и 2 католич.), синагога, газовое освещение, Институт для слепых для всей провинции, Гимназия, Реальная гимназия, Протестантская учительская семинария, Училище садоводства; на рынке памятник Фридриху Великому. Бромберг — город промышленный. Имеются сталелитейные заводы, фабрики машин, обширные мельницы, фабрики экипажные и картонные; заводы кожевенные, пивоваренные, винокуренные и кирпичные; далее, садоводство, оживленное судоходство и значительная торговля хлебом, мукой, вином, шерстью, кожей, лесом, каменным углем и проч. У Бромберга впадает в Браге Бромбергский канал, который начинается близ Накеля от Нетце, притока Варты, и, соединяя Одер с Вислой, имеет громадное значение для торговли и промышленности Познанской провинции. Канал этот имеет в длину 27 км, в ширину 19,5 метра, а в глубину 1,6 метра. Высота канала на 25 м выше против уровня Браге, с которой он соединяется 7 шлюзами, и на 4,9 метра выше против уровня Нетце, куда ведут 2 шлюза. Он был проведен по повелению Фридриха II в 1773—74 гг., но в новейшее время, вследствие понижения уровня воды в Висле на 2 м (в сравнении с уровнем воды в конце прошлого столетия), он был значительно расширен и улучшен. В 1882 г. по каналу прошло вверх по течению 905 судов (в том числе 486 нагруженных) в 86000 тонн, а вниз по течению 1055 судов (в том числе 827 нагруженных) в 99700 тонн и 358600 тонн сплавного леса. — Б. был основан около 1329 г. Немецким орденом; В средние века вел обширную торговлю хлебом и служил складочным местом для данцигских купцов. Впоследствии, под польским владычеством, город пришел в упадок. 16 ноября 1676 г. Польша и Бранденбург заключили здесь так назыв. Бромбергский трактат, по которому Польша признала верх. власть Бранденбурга над Пруссией, отдала ему в лен Лауенбург вместе с Бютовым, и наконец, город Эльбинг и округ Драгейм были заложены Бранденбургу. В 1772 г. по первому разделу Польши Б., который насчитывал тогда около 700 жителей, вместе со всем округом Нетце перешел к Пруссии. По Тильзитскому миру образован был Бромбергский департамент, обнимавший территорию в 8754 кв. км (159 кв. миль) с населением в 214000 жит. и входивший в состав великого герцогства Варшавского. В 1815 г. Б. возвращен был Пруссии.
Бромбергский округ обнимает территорию в 11448 кв. км (207,9 кв. миль) с населением в 608659 жит., в том числе 345699 католиков, 244117 протестантов и 17975 евреев (1885) и в настоящее время разделяется на 14 уездов.

Continue Reading

Шеша это:

(санскрит. Çesha) или Шеша-нага (Çesha-nâga = змея Ш.) — в индийской позднейшей мифологии имя баснословной мировой громадной тысячеголовой змеи, образующей своими бесчисленными кольцами ложе, на котором покоится Вишну в промежутках между периодами сотворения мира или в течение так называемой ночи Брахмы. Тысяча голов Ш. образуют над головой бога подобие балдахина, грозя смертью каждому, кто осмелился бы потревожить его покой. По некоторым источникам, Ш. служит также опорой для восьми слонов, поддерживающих мир и охраняющих восемь главных направлений компаса. По другим, она поддерживает также семь Патала (см.), или подземных адских сфер. Впрочем, индийские астрономические трактаты (так называемые Сиддханты) утверждают, что земля ничем не поддерживается. Когда Ш. зевает, происходят землетрясения. В конце каждой кальпы (см.), или мирового периода, она извергает ядовитый огонь, уничтожающий все существующее. Так как Ш. нередко отожествляется с другой громадной мифической змеей Васуки, играющей роль в мифе о пахтании богами мирового океана (см. Вишну), то и этот миф нередко приурочивается к Ш., вообще играющей видную роль в разных легендах вишнуитов. Пураны называют Ш. сыном мудреца Кашьяны (см.) и его жены Кадру, дочери Дакши (см.), а по некоторым легендам, Ш. есть воплощение Баларамы, в свою очередь, одного из второстепенных воплощений Вишну. Когда Баларама умер, то Ш. вышла из его рта. Изображается Ш. одетой в пурпур, с белым ожерельем на шее, с сохой или плугом (атрибут Баларамы) в одной руке и пестом в другой. Как символ вечности, Ш. называется также Ананта, т. е. бесконечная, а жена Ш. — Ананта-ширша (т. е. голова Ананты). У современных индусов Ш. является царем всех змей. Миф о Ш., очевидно, находится в связи с обилием змей в Индии.

Continue Reading

Кривые это:

Всякая линия, за исключением прямой, называется К. Если через все точки К. можно провести одну общую плоскость, то К. называется плоской. В противном случае К. называется К. двоякой кривизны. К. может быть рассматриваема или как геометрическое место точек, или как путь, пройденный движущейся точкой, или как граница поверхности. По Плюкеру, К. образуется следующим образом: точка движется по прямой, которая в это время вращается около движущейся точки в некоторой плоскости, плоскость же эта вращается около упомянутой прямой. В этом образовании движущаяся точка есть точка К., вращающаяся прямая — касательная, а вращающаяся плоскость — плоскость соприкосновения. В математике особенное внимание обращается на К., определяемые каким-нибудь законом. Закон, определяющий К., выражается уравнением между координатами точки К. Если уравнение, определяющее К., выражено в Декартовых координатах (см.), то порядок уравнения (степень высшего члена уравнения, освобожденного от радикалов над переменными и от переменных в знаменателях) показывает во скольких точках К. пересекается прямой, причем точки пересечения могут быть действительными или мнимыми. Законом образования К. называются свойства ее, достаточные для определения и изучения. Например: геометрическое место точек, сумма расстояний которых от двух данных точек есть величина постоянная, есть эллипс (фиг. 1, табл. I), который может быть выражен уравнением: x2/a2+y2/b2=1.
КРИВЫЕ I.
КРИВЫЕ I.
1) Эллипс и его развертка. 2) Парабола как огибающая ряда окружностей. 3) Равносторонняя гипербола с подошвенной кривой. 4) Циссоида. 5) Декартов лист. 6) Кривые 3-го порядка. 7) Кардиоида как каустическая кривая. 8) Улитки Паскаля. 9) Эллипс с параллельными кривыми. 10) Конхоиды: a) Никомеда, b) круговая. 11) Кривые 4-го порядка. 12) Конфокальные кривые 2-го порядка. 13) Ортогональные траектории (два семейства гипербол). 14) Линии Кассини.
Геометрическое место точек, равно удаленных от некоторой данной точки и от некоторой прямой, есть парабола (фиг. 2), которая может быть выражена уравнением: у2=2рх.
Геометрическое место точек, разность расстояний которых от двух данных точек есть величина постоянная, есть гипербола (фиг. 3), которая может быть выражена уравнением: x2/a2-y2/b2=1 На фиг. 3-ей изображена также подошвенная К. гиперболы; подошвенной К. данной К. называется геометрическое место оснований перпендикуляров, опущенных из данной точки на касательные данной К. Некоторые К. удобнее выражаются в каких-либо иных координатах, например — в полярных. Если из какой-либо точки окружности будем проводить секущие и на них, начиная от пересечения с окружностью, будем откладывать одну и ту же длину, то получим ряд точек, образующих улитку Паскаля (фиг. 7 и 8), выражаемую уравнением r = а + bcosφ где: а = длина, откладываемая от окружности, b = диаметр окружности, r и φ — полярные координаты (см. Координаты). Если из какой-либо точки будем проводить прямые, пересекающие данную прямую, и на них, начиная от пересечения с данной прямой, будем откладывать одну и ту же длину, то получим ряд точек, образующих К., называемую конхоидой (фиг. 10 а). Поступая также не с данной прямой, а с данной окружностью, получим круглую конхоиду (фиг. 10b). На фигуре 11-й изображены некоторые К. 4-го порядка. На фигуре 12-й изображена сеть, состоящая из ряда эллипсов и гипербол, имеющих одни и те же фокусы. Такая сеть конфокольных эллипсов и гипербол может служить координатной сетью для определения положения точки. Кривые, уравнения которых содержат тригонометрические функции или высшие трансцендентные функции переменных, называются трансцендентными. К ним относится между прочим: синусоида (фиг. 1, табл. II), выражаемая уравнением: у=sinx.
КРИВЫЕ II.
КРИВЫЕ II.
1) Синусоида. 2) Тангенсоиды. 3) Логарифмика и ценная линия. 4) Обыкновенная циклоида и циклоида, служащая ей разверткой. 5) Растянутая и сжатая циклоиды. 6) Гипоциклоида и эпициклоида. 7) Архимедова спираль. 8) Гиперболическая спираль. 9) Литуус. 10) Логарифмическая спираль. 11) Развертывающая круга. 12) Трактория. 13) Особые точки.
Тангенсоида (фиг. 2, табл. II) выражается уравнением: y =tgx. На фиг. 3-й табл. II изображены две логарифмики, из которых левая выражается уравнением x = mlgy, и цепная линия, выражаемая уравнением у=a/2[lx/a+lx/a] и представляет собою вид тяжелой цепи, подвешенной за концы. На фиг. 4-й табл. II изображена циклоида, описываемая точкой обода колеса, катящегося по плоскости (точнее говоря — точкой окружности, катящейся по прямой). На фиг. 5-й табл. II изображена растянутая циклоида, описываемая точкой колеса, находящейся между ободом и центром, и сжатая циклоида, описываемая точкой, прикрепленной к колесу на расстоянии от центра большем радиуса колеса. На фиг. 6-й изображена эпициклоида, описываемая точкой окружности, катящейся по внешней стороне неподвижной окружности, и гипоциклоида, описываемая точкой окружности катящейся по внутренней стороне неподвижной окружности. На фиг. 7-й изображена Архимедова спираль, имеющая уравнение p = аω. Гиперболическая спираль (фиг. 8) имеет уравнение рω = а. Уравнение спирали логарифмической есть p = аω. Точка нити, развертываемой с окружности, на которую она была намотана, описывает развертывающие окружности (фиг. 11). Каждая К., рассматриваемая как развертывающая, имеет свою развертку, то есть такую К., развертывая с которой нить можно описать данную К. Развертка эллипса (фиг. 1, табл. I). Развертка циклоиды есть циклоида (фиг. 4, табл. II). Цепная линия есть развертка трактрисы (трактории) (фиг. 12). На ф. 13 изображены особые точки К.: двойные точки (а, с, d, е, h), в которых К. пересекается сама с собой. Точка с узлом акрунодольная. Точки возврата bкуспидольная. Точка перегиба f. Важнейшие свойства главнейших К. излагаются в курсах аналитической геометрии, дифференциального и интегрального исчислений.
Н. Д.

Continue Reading

Полуобезьяны это:

или лемуры в широком смысле (Prosimiae) — отряд млекопитающих, характеризующийся следующими признаками: все тело покрыто густой и длинной шерстью, за исключением конца носа; большие глазничные впадины окружены полным костным кольцом, сообщаясь только отверстием с височной впадиной; половинки нижней челюсти соединены швом; резцов не более двух с каждой стороны нижней челюсти; коренные зубы остробугорчатые; зубная система 0—2.1.3.3/1—2.1.3.3; передние рога подъязычной кости самые длинные; ключицы хорошо развиты; передние конечности короче задних; лучевая и локтевая кости не срастаются; между первым и вторым рядами карпальных костей находится центральная кость (centrale); большие пальцы передних и задних конечностей противопоставляются остальным; 4-й палец самый длинный;. пальцы с ногтями, реже с когтями; на нижней поверхности языка находится особый придаток — подъязык (Sublingua), y Stenops с хрящевым остовом и с ороговевшим эпителием; желудок простой; слепая кишка длиная, без червеобразного придатка; семенники помещаются в мошонке; половой член самца висит свободно, иногда с косточкой; матка двурогая, иногда (Stenops) двойная; мочевой канал проходит через похотник; 2, реже 4 соска помещаются на груди или на брюхе; плацента колоколообразная, диффузная.
Череп лори.
Череп лори.
Левая задняя лапа лори.
Левая задняя лапа лори.
П. распространены главным образом на Мадагаскаре, где составляют половину всего числа видов млекопитающих острова; немногие виды свойственны тропической Африке или Ост-Индии и Малайскому архипелагу. Живут на деревьях, питаются плодами или листьями, отчасти насекомыми и мелкими позвоночными. Почти все — ночные животные. В ископаемом состоянии встречаются в нижнеэоценовых слоях Сев. Америки и верхнеэоценовых Франции, где, кроме семейства Lemuridae, находят вымершее семейство Adapidae, представляющее переход от копытных к лемурам, и Pseudolemuridae, более близкое к обезьянам, чем к П. — Современные П. делятся на три семейства: 1) Лемуровые (Lemuridae), 2) Долгопяты (Tarsiidae) и 3) Руконожки (Chiromyidae).
Г. Я.

Continue Reading

Борго это:

(Borgo, от нем. Burg) — наз. в Италии и Южн. Тироле многих местечек. В Риме так называется северная часть (ватиканская) города, это же название носят и многие отдельные улицы, прилегающие к Ватикану и собору св. Петра.

Continue Reading